В пятницу вечером мне захотелось вырваться из этой карусели, но не просто в компании симпатичной девушки, а так, чтобы рядом был кто-то свой — друг, с которым можно выпить и выговориться, не подбирая слов.
Город уже зажёг свои огни, и влажный московский воздух пах дождем, который всё никак не решался пролиться. Брюнетка с идеально уложенным каре вышла из такси одна — и я невольно замер, удивленный. В ее грации было что-то театральное: чёрное платье облегало изгибы, подчеркивая каждый шаг, будто она шла не по тротуару, а по сцене. Девушка моего друга широко улыбнулась мне, ослепив этой лучезарной, беззаботной улыбкой, от которой становилось чуть легче на душе. Да, Лёхе с ней повезло.
Но Леха сегодня был где-то вне этой картины — на работе я его не видел, и эта маленькая несостыковка царапала сознание, как заноза. «Интересные события», — пронеслось в голове, но отвлекаться от них помогала другая деталь: внезапное, тёплое объятие со спины.
— Котик, я приехала, скучал?
Я развернулся к девушке лицом: яркие голубые глаза, маленький нос и светлые кучерявые волосы, рассыпавшиеся непослушными завитками, которые привлекают мое внимание больше, чем все остальное в этой девушке. Скучал, но не по тебе. Как же она была похожа на ту, что погубила мое сердце.
— Конечно, детка, — процедил я, наклоняясь к её губам. Она ответила мгновенно, подхватывая этот напускной ритм, будто мы играли роль в жутко плохом спектакле. Но уже через мгновение я резко оборвал это «шоу», вспомнив про Машу, что всё это время стояла чуть позади, тихая и незаметная, как тень.
— Чёрт, Машуль, извини меня… Где суженого потеряла? — произнёс я, возвращая к ней внимание, стараясь вложить в голос хоть каплю искренности.
— Не знаю… Сказал, приедет позже.
— О как… Давай по локации глянем, где его задницу носит.
После тех самых событий Леха сам настоял, чтобы мы связали телефоны — теперь могли видеть друг друга на карте. Я открыл приложение и ждал, пока оно прогрузится, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.
И вот она — красная отметка на знакомом адресе. Тот самый дом. Тот самый подъезд.
«Что он там забыл? Утешает? Подбадривает?» — мысли метались, как загнанные звери, но я оборвал их на полуслове. «Да какое мне вообще дело», — повторял я про себя, будто мог обмануть этим самого себя.
Переведя взгляд на Машу, я заметил, как она неловко переминается с ноги на ногу, кутаясь в тонкую куртку. В её глазах читалась неловкость, и это резануло сильнее любого упрека. Надо было что-то делать. Срочно.
— Давайте в бар зайдем, не хватало, чтобы вы замёрзли, — буркнул я, подталкивая обеих девушек к теплому свету входной двери.
Выбрав столик у окна, я заказал девчонкам выпивку, а сам достал телефон и быстро набрал сообщение другу.
Марк: Ты блять где?
Леха: Еду, буду через три минуты
Марк: Стоит спрашивать, какого хуя ты там делал?
Сообщение остается неотвеченным — и эта тишина между строками давит сильнее любого упрека. Леха, как и обещал, заходит в бар ровно через три минуты: чуть запыхавшийся, будто бежал, чтобы не опоздать даже на секунду. Его девушка тут же расцветает — улыбка вспыхивает, как лампочка, и она бросается к нему, обвивая руками, будто он её якорь в этом мрачном мире.
Один счастливый вид этой пары — такой живой, такой настоящий — острым лезвием царапает по старой ране, напоминая о том недавнем прошлом, когда и я также ловил каждый взгляд, каждую улыбку, верил, что всё будет вечно. «Так я, вообще-то, тут тоже не один», — мысленно одергиваю себя, стараясь стряхнуть эту навалившуюся тоску.
Кладу руку на плечо девушки, интуитивно призывая ее подвинуться поближе. Она тут же льнет ко мне, доверчиво, по-кошачьи уютно. Утыкаюсь в ее шею, ожидая почувствовать тонкий, едва уловимый запах цветов. Но вместо этого в нос бьёт густой, приторный аромат духов — сладкий, пряный, он отрезвляет мгновенно, как ведро ледяной воды. И в этот момент меня накрывает нелепая, до смешного мелкая паника: а как ее вообще зовут? Кристина? Катя? Или вообще как-то иначе?
Леха заводит разговор — легкий, непринужденный, с этой его фирменной интонацией, от которой даже самые хмурые лица расплываются в улыбке. Он смешит девчонок, и их смех, разбавляя, тяжелую атмосферу, которая, казалось, осела на моих плечах невидимым грузом. А мне позарез нужна выпивка — не ради веселья, не ради компании, а чтобы просто на минуту перестать чувствовать.
Кидаю взгляд на официанта — тот уже тут как тут, стоит рядом, внимательный, собранный, будто ждал только этого сигнала.