“— Я так соскучилась.”
Соленый поцелуй, губы. Эти губы. Целовала меня, раздевала, хотела, знала, что прощается, значит, жалела об опыте с другим. Стонала, громко и так, как я люблю, просила еще.
— Как ты узнал? — голос Лехи вновь возвращает меня в бар, в этот полутемный, шумный, чужой мир. Я открываю глаза и смотрю на друга.
— Сказала, нам нужно расстаться. Причиной оказалась измена. Вот и вся история. Мои глаза сбегают на свои руки, что катают по столу бокал из стороны в сторону.
— Хуйня какая-то, Марк, тебе не кажется? Звучит голос друга в особой интонации.
— Казалось, и, кажется. Не могу до сих пор поверить, прикинь. — Делаю паузу, отпивая напиток. — Думал, может, опять какие-то схемы ее бывшего, угрозы и все такое, но нет. Всему виной оказался ее дружок.
— Бля, Марк, не томи, что по итогу-то?
— В один вечер случайно. Заметь случайно, пересекся с ее любовничком. Как же он восхищался ее способностями в постели. — Злость и ненависть закипает во мне моментально, превращая меня в самого настоящего зверя. Кулаки сами собой сжимаются так, белеют костяшки, а в висках стучит горячая, слепая ярость.
— Я думал, убью его там, повезло ему, что нас разняли. Хотя, наверное, следовало убить эту мразь. Он поведал мне, как они посидели в баре, как она уехала к нему, как была рада всему произошедшему… Блять.
Я замолкаю, и в этой тишине слышно, как звякает лёд в моём бокале — я кручу его так сильно, что стекло вот-вот треснет. Пальцы дрожат, и я стискиваю их, пытаясь унять эту мелкую, унизительную дрожь, но она пробирается дальше — в плечи, в спину, стягивая мышцы тугими узлами.
Леха протягивает руку и кладет ее мне на плечо — крепко, по-мужски, без лишних слов. И от этого простого жеста в горле встает комок, такой большой, что становится трудно дышать. Я сжимаю зубы, зажмурилась на секунду, чтобы не дать этому чувству вырваться наружу, потому что, если сейчас заплачу — значит, все правда. Значит, это конец.
— Прости, — выдавливаю я, наконец, и криво усмехаюсь, стараясь вернуть себе хоть каплю привычного цинизма. — Не хотел вываливать на тебя всю эту грязь. Просто…Это все сжирает меня.
— Все нормально, братишка.
Леха подливает нам выпивку, а я пытаюсь заткнуть свой внутренний монолог и перестать буравить телефон взглядом.
— Она позвонила тебе? Произносит Леха, возвращая мое внимание на себя. Я делаю вопросительный взгляд, будто не понимаю, о чем он сейчас.
— Ой, блять не прикидывайся дураком. Я открыт сообщение от нее, а в переписке сообщения, которые я не писал.
Я лишь ухмыляюсь. Нужно было удалить переписку.
— Нет, не позвонила. Произношу с горечью в голосе.
— Не жди, не позвонит. Теперь я все понял.
Я вновь смотрю на друга, слегка удивленным взглядом. Ну давай, выдай мне то, чего я не знаю, дай мне чертову разрядку для моего мозга.
— Марк, я думаю, Лия сломлена. Я не могу сказать всего, извини. Но ты знаешь, какая она, и, возможно, этот поступок не был совершенным на трезвую голову. Это лишь мои догадки и выводы из того, что я вижу. Она не позвонит тебе сама, потому что не знает, как это пережить. Ты творишь хуню, но при этом готов ее простить, если она придет. Но она не ты. Либо дай ей время, либо действуй сам…
Леха замолкает, смотря на меня, пока я перевариваю его слова. — Я не верю, что она это сделала, оценивая ситуацию. Возможно, алкоголь надавил. Она всегда была слишком уязвимой, сам помнишь. Добавляет к тому списку текста, что очень четко ложиться на полку раздумья.
Еще один бокал вискаря. Алкоголь знатно растекается по венам, заставляя разум мутнеть, расслабляется, и на мгновение становится легче — будто кто-то убавляет громкость всему этому хаосу внутри.
— Я сам ни черта не понимаю, Лех. Хочу вернуть, потому что мне блять плохо без нее. Но боюсь, что рядом с ней меня начнут преследовать картинки ее с другим.
Ровно как в ту ночь.
— С Ксюхой преследовали?
— Я с ней не спал, после того. Только той зимой.
— Ты спал с Лией после вашего расставания? Чуть громче и удивленно произносит Леха. На что я лишь киваю
— И дай подумать, без разговоров и выяснений съебался утром?
— Ночью. Как она уснула я ушел.
Мы резко замолкаем, потому что девушки возвращаются за наш стол. Обе выглядят счастливыми и веселыми, мне даже показалось, эти двое поладили между собой.
Спутница моего вечера тянется в мои объятия, которые я дарую ей. В ее улыбке столько ожидания, столько готовности угодить, что на секунду становится даже стыдно. Мои губы находя ее, мягкие и податливые. Медленно раскрывая ее рот, проникаю языком, и она отвечает, не задумываясь, сразу.