В сантиметре от меня резко затормозила знакомая машина. Отчего я невольно вздрогнула, стекло опустилось, и я услышала знакомый голос.
— Ты думала, я тебя не заберу?
Я была удивлена увидеть Марка, он смотрел на меня довольно встревоженным взглядом. Словно пытался прочитать, что у меня за мысли в голове. Я молча села на переднее сиденье, ничего не говоря, потому что нахожусь в неком недоумении, как он понял, что я в офисе.
— Ты куда сбежала с фотосъемки? Я думал, мы вместе уедем.
Его голос был довольно спокойным, когда он говорил со мной
— Так нужно было. Сухо ответила я.
— Эй, ты чего такая несговорчивая?
— День был сложный.
Марк
Идея с придуманной спонсорской съемкой после завершения сезона, конечно, была логичной. Но так не хотелось сейчас на этом концентрироваться. Так как время идет, а постройка машины для международного чемпионата движется безумно медленно.
Весь день я думал о Лие. Я стал замечать, как день за днем она позволяла быть на шаг ближе к ней. Я прекрасно осознавал, что у нее раненое сердце, в которое она боится кого-то впустить. Но я уже встал на этот путь и отступать не хотел, так как она будоражила во мне все нервные окончания лишь одним своим игривым взглядом.
На месте локации съемки стояла моя прошлогодняя машина. На ней были ранения, ссадины. Но она отслужила весь сезон и доехала. За что я ей благодарен. Старая ливрея на машине была мне симпатична. Но хотелось яркого обновления. Пока я осматривал свою малышку, рядом со мной появилась девушка. Ее голос был мне знаком, и я автоматически улыбнулся, оборачиваясь на него.
— Всё никак не налюбуешься?
Маша работает в нашей команде моделью. Я не знаю, как правильно называется их профессия, но она просто каждый этап стоит красиво со мной на фотографиях.
На ней не было ее вычурного открытого образа. Все было довольно сдержано, что даже не привычно. Обнявшись, я встретился с ароматом ее духов. Что напомнил мне о наших веселых тусовках после этапов и по выходным. Иногда Маша была моим утешением или помогала снять напряжение. Между нами не было чувств, просто секс, с ней было круто, когда она не парила мозги.
— Да как здесь не любоваться, когда столько красоты меня окружает.
Произношу с ухмылкой, делая в итоге акцент на девушке, а не на машине.
— Марк, ты как обычно.
Не успев продолжить диалог, меня выдергивают переодеваться. Подмигнув Марии, исчезаю в гримерной. Надев свой костюм, девушка-стилист делает мне укладку в моем стиле и отпускает к фотографам.
Оставшись незамеченным, я какое-то время наблюдаю за Лией. Она была с концентрированной и на вид строгой. Но иногда смешной. Ее многогранности не было предела. Иногда меня поражал какой-нибудь новый факт о ней, который невозможно было бы понять, просто посмотрев на нее.
Вернувшись на площадку, фотограф объяснил мне задачу, а затем Маше. Меня забавлял тот факт, как эта девушка боготворит мою внешность и умение работать на камеру. Нас часто ставили на фотосессии вместе, так как эта игривость между друг другом была тем самым ключевым элементом на фотографиях.
В свободные минуты от съемки контента я ловил взглядом Лию. Она была словно сама не своя. Хмурилась, когда ей звонили по работе, судя по всему, с глупыми вопросами. Закатывает глаза, когда ее что-то раздражает. Но, встретившись со мной взглядом, она старалась выдавить из себя что-то похожее на улыбку. Но это меня не убедило. Ей это все не нравилось.
Пока мы снимали несколько рилсов для наших соц сетей, Лия испарилась, словно ее и не было. Я прошелся по площадке, но ее не было. Фотограф сказал, что она уехала уже давно. Черт, когда я потерял ее из виду. Беру телефон и пишу другу в надежде, что он поможет.
Марк 17:23 «Лех, привет, видел Лию в офисе?”
Он единственный, кто мог знать, там она или нет.
Братик 17:23 «Здорово, да видел ее, минут 30 назад была здесь»
Быстро собравшись, прыгаю в тачку и выезжаю в офис. Если не успею и она уедет на такси, будет обидно. Каждый светофор горел зеленым, словно сам вел меня к ней. И вообще, в последнее время все, что происходило в моей жизни словно, ведет меня именно к ней.
Заметив Лию, резко торможу в каких-то пару сантиметрах от нее. Опускаю стекло, и ее глаза встречаются с моими. Она не в духе это было несложно понять.
Мы ехали в непривычной тишине. Я чуть прибавил музыку, чтобы разрядить обстановку, но не выходило, даже чертова ее песня, которую она заставляла меня слушать всю неделю по утрам, не помогла.
Когда я пытался с ней говорить, она отвечала слишком холодно. При этом в ее манере речи и голосе было столько сарказма, что можно было убить одним выстрелом.