— Почему ты сохранил эти вещи? — спросил Тим, доставая из сундука разномастные черные пакеты. — Ради памяти?
— Нет, конечно. Это барахло больших денег стоило, да и сейчас немалых продолжает. Продавать смысла не было, а для потомков может и пригодилось бы. Тебе же сгодится.
Тим неопределенно пожал плечом и принялся распаковывать наследство «дяди Клауса».
Когда он рассмотрел всё в деталях и понял, что попало к нему в руки, он возблагодарил Клауса Торна за его предприимчивость и деда за разумность. Теперь у Тима были дорожные куртка, штаны и высокие ботинки, непромокаемые в дождь и не продуваемые в ураган, но вентилируемые в жару и согревающие в холод. Как объяснил дед, такая магическая экипировка являлась необходимой для любого адекватного путешественника, хоть и стоила очень больших денег. Фасон у вещей был самый обычный и простой, без всяких украшений, ткань походила на чёрно-коричневую кожу. В памяти сразу всплыл наряд Сэла, должно быть, его кожаная куртка имела такие же свойства, это логично, ведь он наемник, а значит, часто путешествует.
— Наверное, маги-портные хорошо зарабатывают на этой одежде, — прикинул Тим, — у них ведь вся гильдия наемников, наверняка, одевается.
— Маги никогда бедствовать не будут, — фыркнул дед, — говорят, до Катаклизма у них и было расслоение всякое, сейчас же, сам понимаешь, магия ценна сама по себе. Ты примерь давай.
Одежда оказалась Тиму великовата, но ремень и подвороты улучшили ситуацию. Ботинки же пришлись впору.
— Ну, а ты дёргался, — оценивающе рассматривая внука, хмыкнул глава семьи и протянул небольшой потрёпанный рюкзак непонятного цвета, — складывай сюда всё свое барахло. Он тоже зачарованный. Если я правильно помню, в него можно килограмм тридцать наложить, но вес тебе передастся только в десяти процентах. И он безразмерный. Хоть сервант засунь. Только он в горловину не пролезет…
Ещё из сундука достали острый охотничий нож, веточку до сих пор живых розовых цветов жасмина, лопатку-топорик, моток странно поблёскивающей веревки, тонкое одеяло-спальный мешок, мешочек с чем-то позвякивающим, кресало, журнал эротического содержания, набор столовых приборов…
— Всё это тебе не пригодится, — заявил дед. — Хотя нож, спальник и верёвку возьми, лишними не будут. Только ты, всё одно, выживать в дикой природе не обучен, но мало ли. Всяко может приключиться. Гильдия наемников — это серьёзные ребята, они о тебе позаботятся, дядя мне про них часто рассказывал, но никто не застрахован, понятное дело. Ты, главное, во всём их слушайся и слушай, что они говорят, интересный они народ, это да. И поболтать частенько любят. Редко, кто из них счастлив по жизни, потому и треплются. Счастливый человек, он в себе своё счастье держит, с чужими не делится.
Тим внимательно слушал и паковал вещи в рюкзак. Он вдруг остро захотел, чтоб дед поехал с ним, но разум посмеивался и просил молчать о таком. Старику ведь и самому, наверняка, так опостылел этот вечный особняк.
— Ты давай, ляг пораньше, — велел дед, поднимаясь из гостевого кресла, — всё равно полночи проворочаешься, так хоть раньше начнешь, раньше закончишь. И поспи подольше. Я Марте скажу, чтоб за два часа до полудня тебя разбудила, успеешь всё сделать, а в дороге непонятно как ещё, сможешь ли поспать по нормальному.
— Спасибо, дед.
— Ага. Ложись, завтра увидимся.
На место встречи, у магического фонтана в центре вокзальной площади, Тим прибыл ровно в полдень, как и договаривались. Изначально он собирался приехать на час раньше, но дед не позволил, заявив, что он, Тим, заказчик, а не волнующийся новичок, чтоб являться заранее, но и опаздывать, проявляя неуважение, не стоит, поэтому быть на месте вовремя — самый правильный вариант. Но Тим пришел не первый: безучастно смотря на переливающиеся всеми цветами радуги струи воды, у фонтана стоял Сэл, у ног которого лежал большой рюкзак, литров на сорок. И рюкзак, и одежда были почти новыми. Опять же черного цвета, правда, под кожаной курткой виднелась на этот раз серая рубашка.