и тогда, возможно, ты поймешь
Диоклетиана и меня.
2007
* * *
Когда ей становится слишком тесно,
судьба покидает пространство текста
и, сделавшись плотной и различимой,
гуляет с тобой под чужой личиной.
А ты, изумлён и влюблён как будто,
куда-то бежишь и звонишь кому-то,
чего-то боишься, не спишь ночами,
и всё, что бывает всегда вначале.
2007
ПАРК ВО ВРЕМЕНИ
1
Как хорошо бывает с Невского,
с метафизических высот,
упасть на улицу Вишневского,
слегка массируя висок,
за завтраком послушать радио,
тетради старые достать
и всё прошедшее и раннее
скептически перелистать.
Одно мертво, другое издано,
и снова - с чистого листа.
Что делать? Убираться из дому,
покуда ты не арестант!
Куда? Неплохо в парк направиться.
День ослепительно хорош!
Итак, скорее в парк - на празднество
распахнутых июльских рощ.
2
Я с детства помню осень в городе:
парк превращался в райский сад
и в нём волшебно пахли жёлуди
сквозь бесконечный листопад.
Казалось, полчища несметные
обрушивались в перегной,
и лишь немногие бессмертные
вдруг обретали мир иной.
Кружась, валились листья жёлтые
в беспамятство, где жизни нет,
а эти маленькие жёлуди
бессмертными казались мне.
А по дорожкам по асфальтовым
под вечер дождик колесил,
прохожим сам себя просватывал
под осторожный клавесин.
3
Всегда дородные и статные
кумиры позлащённых рощ,
зимой теряют в парке статуи
свою божественную мощь.
Как будто голых обывателей,
их выставляют на расстрел.
Амура сразу убивать или
сначала должен быть растлен?
Среди бессилия пейзажного,
тебя, Геракл, тебя, атлет,
в гроб заколачивают заживо,
покрашенный как туалет.
А рядом, сохраняя выдержку,
в каракулевых шапках крон
застыли сосны здесь навытяжку
и клёны - с четырёх сторон.
4
Зимой присутствовал при казни я,
но был весной вознаграждён:
нет в мире ничего прекраснее
листвы, осыпанной дождём,
аллеями, ещё безлюдными,
спешить забраться дальше, вглубь,
и там бродить двоим возлюбленным,
касаясь мимолетно губ,
и чтобы парк светлей, чем детская,
от птичьих голосов пылал,
и чтобы музыка чудесная
из памяти моей плыла.
2007
* * *
В том, что мы друг другу не хамили,
в том, что никого не убивали,
виновата музыка Вивальди
и ещё десятка три фамилий.
В частности, я обвиняю Баха,
и замешан, несомненно, Моцарт -
расстелившие повсюду бархат
чистых гармонических эмоций.
Мы дремали, глядя в телевизор,
ожидая пива и сенсаций.
Для чего опять к себе нас вызвал
лебедь умирающий Сен-Санса?
Надо быть Чайковским и Равелем,
чтобы безопасно приобщаться,
а иначе мы умрём от счастья,
если этой музыке поверим.
2007
* * *
Всё, что трепетно любишь ты,
проникает из пустоты
в иллюзорную форму тела.
Любишь музыку? Посмотри:
эта флейта пуста внутри.
так откуда берётся тема?
Всё, чего ты боишься, брат,
можно смело в расчет не брать.
Если хочешь, давай обсудим.
Но один безусловный пункт:
должен сердцем ты выбрать Путь,
многим кажущийся абсурдным.
Я и сам убеждал себя,
что дорога, стезя, судьба -
только бредни молокососа.
Повзрослел я. Благодарю
этот полдень, закат, зарю
перед каждым восходом солнца.
И люблю я морской прилив,
и листок, что к стеклу прилип,
до обиды, до слёз мне нужен.
Мир - лишь призрачный караван
или праздничный карнавал, -
пуст внутри, но так мил снаружи!
2007
* * *
Мы вышли из тени на свет,
и стало понятно: нас нет,
впустую и опыт и навык.
А мысли похожи на снег:
растаял - и ну его на фиг.
И то, что мы вымели - сор,
и то, что мы видели - сон,
хотя бы и самый сладчайший.
И кажется, дело труба...
Но чей этот белый тюрбан
и кто эти трое над чашей?..
А этих знакомы пяты.
Они пребывали в Пути
медлительнее черепахи.
Теперь они пляшут в огне,
наружно впадая во гнев,
увешанные черепами.
Ты думаешь, это гашиш?
Ты хочешь остаться, а - шиш!
Открыта для тех, кто не в теме,
реальность, лишённая форм,
где сутью становится фон,
а фоном - кромешная темень.
2007
В ОЖИДАНИИ ПЕРЕПРАВЫ
Из Гао Ци
Я опоздал к перевозу. Лодочник ждать не стал -
судно его вдали.
Может быть, в лодке ушедшей заняты все места
жителями долин?
Может, один перевозчик сгорбился на корме,
полузакрыв глаза?
Так это или иначе не разглядеть во тьме -
с юга пришла гроза.
Хлещет безжалостно ливень! Вымок до нитки я,
мне не спастись никак.
Думаю, стоя под ивой, что-то об Инь и Ян
в зарослях тростника.
Тот, кто в Пути был так долго, может и подождать:
холодно ли, жара ль -
дух безмятежно спокоен.
Сквозь пелену дождя
вдруг пролетел журавль!..
2007
* * *
Саше Шилову
Кто скажет, что мы - посредники
между двумя мирами,
когда мы идём по Сретенке
прямо или дворами,
в потёртой джинсе из Турции,
в обуви made in China.
(Одетые по инструкции,
это - секрет и тайна.)
Когда мы спешим на сейшены,
слэмы, фотобьеннале,