И в тот день он уже всё понял. Тоска, которую смешливые писатели и поэты нарекают «предсмертной тоской» овладела маленьким существом, обняла его последним одеялом. Он был мал и не мог ещё понять всего, но уже кралось к нему ощущение конечности жизни, а он, о, видит Бог, не хотел расставаться с этой жизнью, в которой мало что видел хорошего, но которую всё-таки любил.
Как узнала позже Аманда – Томми позвонил им в первый раз, когда его мама ещё готовила обед. Откуда он нашёл номер? Из объявления в газете – тот самый метод, который сожрал прогресс. Они публиковали свои номера каждую неделю, просвещали в то время народ, а потом удивлялись: какие, оказывается, нужны ресурсы, чтобы всюду успеть!
И расширялся штат службы спасения и добавлялись подразделения, но это всё муторная и полная пустых фраз история, которая никогда не была интересна Аманде.
В тот день она познакомилась с Томми, чтобы потерять его через несколько часов навсегда. Она говорила с ним как можно мягче, узнавала сколько ему лет и что именно его тревожит, но Томми не мог этого объяснить и тогда Аманда решила не приставать с расспросами. Тем более, как она поняла – мать его была дома.
– Торт делает, – похвастался Томми, но голос его снова упал к грусти: – с кремом и цветами.
– У тебя день рождения? – предположила Аманда.
– Нет, – ответил Томми, – папа вернётся.
И голос его прозвучал ожесточённо и совсем не по-детски.
– Папа тебя обижает? – спросила Аманда, учуяв эту ожесточённость.
– Мама зовёт, пока, – Томми бросил трубку с детской непосредственностью.
Ещё минуту Аманда смотрела на опустевшую трубку, раздумывая как поступить. Не выдержав тяжести решения, которое сама видела очевидным, пошла к своему куратору за подтверждением.
– Дети, – подтвердила та мысли Аманды, – часто так развлекаются. Заскучают или забалуют, это нормально. По крайней мере, мы спокойнее – они хоть знают, куда звонить когда реально что-то произойдёт. Не будут бояться набрать номер, понимаешь? И потом, никакого запроса не поступало. Даже он не жаловался. А торт с кремом и цветами… что ты тут сделаешь? Ну а плачет, так мало ли! Пока нет сигнала, даже намёка на него, мы не можем лезть.
Аманда кивнула. Она и сама думала также и ей не нравилось это схождение мнений. Тоска Томми передалась и ей, но поскольку это была его тоска, то она задела Аманду лишь облачком, рукавом прошлась по её лицу, и вот – отступила.
И до самого вечера всё жило рутиной, а потом рутина рухнула.
Сначала Аманда даже не расслышала кто говорит с нею. Переведённый вызов звучал как сеть помех и визгов, потом в этих визгах проступили голоса и грохот, а затем – самое страшное – голос Томми, который Аманда сразу же узнала, полный уже испуга и слёз:
– Помогите!
– Томми? – Аманда испугалась не на шутку. Она так резко рванулась в своём рабочем кресле, что даже не заметила как рукавом форменного платья заехала в свой же салат, которым ужинала в перерывах между звонками. – Томми, это ты?
– Я… помогите мне, по…
На заднем фоне что-то снова грохнуло, завизжало, разбиваясь…
– Что происходит? – Аманда пыталась перекричать шум и испуг. Первое давалось легко, зато второе не давалось никак. – Томми, я не смогу помочь, если ты не расскажешь мне что случилось.
И снова грохот. Лязг – как будто бы ключей? Или…цепей?
– Томми, – Аманда вернула в голос спокойный тон, – ты здесь? Скажи, что такое? что случилось?
– Здесь, – мальчик перешёл на шёпот, – папа маму убьёт.
Так, ну что же – понятно что случилось. Видимо, семейного праздника не случилось. Аманда потянула к себе толстенную книгу-справочник адресов.
– Томми, ты должен мне помочь. Скажи – ты один? Ты в комнате?
– В кухне, – мальчик шмыгнул носом. На заднем плане что-то бубнило и выговаривало, без крика, что было страшнее всего. Аманда уже успела понять, что именно отсутствие крика – это страшный признак. Когда человек кричит – он устаёт, выгорает, а если он просто что-то там выговаривает, это значит, что в нём ещё много силы и его увлекает сам процесс насилия. Это уже не вспышка, которая проходит, это уже норма, ожидаемый результат.
– Томми, это очень серьёзно. Сосредоточься и скажи мне, где вы живетё, я отправлю полицию.
Томи не ответил. На заднем фоне забулькали звуки и у Аманды побежали мурашки по коже. Ей вдруг пришло в голову, что происходящее сейчас в неведомой ей пока квартире – рядовое явление, ну, во всяком случае – не первичное.