— Что вы стесняетесь, раздевайтесь и идите в ванную мыть руки.
У Васи остановилось дыхание, и он шёпотом спросил:
— Там вода сама льётся? — женщина улыбнулась и вошла с ними в ванную.
— Знаете что, мои милые. Я вас быстро всё равно не отпущу, раздевайтесь и в ванну! Все разговоры потом! — скомандовала она ребятам, — все вещи положите на пол, я их постираю. Хорошо? Помоетесь, крикните мне.
Она наполнила ванну тёплой водой, туда же добавила какой-то жидкости из красивой бутылочки, из-за чего появилась большая пушистая пена.
— Отмокайте, я пока обед сооружу. Голодные наверняка?
Пока старушка на кухне громыхала кастрюлями и тарелками, Ваня и Вася млея от тёплой воды, лежали в пушистой пене. Васе лень было даже пошевелиться. Так хорошо ему было только тогда, когда он жил у бабушки.
— Как дела? Отмокли? — в ванну зашла Марта Теодоровна, — ну-ка, давайте мыться и быстро. Я вам помогу.
Смущаясь и хихикая, мальчики закрыли ладошками свой вид спереди.
— Не закрывайте свои прелести, а лучше их мойте! — строго сказала она им, — не стесняйтесь, — продолжала она уже ласково, — я двоих сыновей вырастила и двоих внуков мальчишек. Так что насмотрелась. Спину, Вася, давай!
Она намывала их мочалкой до красноты и сама от пара и натуги стала вся мокрой и красной.
Распаренные, довольные дети сидели на небольшом диванчике в комнате и ждали дальнейших распоряжений Марты Теодоровны. Марта Теодоровна попросила у соседки ненужные для её сына вещи. Вместе они нарядили разомлевших мальчишек. Проводив соседку, хозяйка усадила ребят за покрытый скатертью стол. Вкусно и сытно отобедав, Вася заснул прямо за столом, пока Ваня опустошал тарелку с едой.
— Наелись? На сон, милые, потянуло? Пойдёмте, пойдёмте. Бедные дети! Господи, бедные, бедные дети, — всё причитала Марта Теодоровна.
Она постелила мальчикам на раскладном диване.
— Спите, спите, разговоры потом.
Так сладко ребятам ещё никогда не спалось. Услышав стон Вани, Марта Теодоровна подошла к дивану и перевернула мальчика на бок. Гладила обоих по вихрастым, давно не стриженым головам.
— В войну столько не было беспризорных детей. Что же сейчас творится? Через несколько лет начнётся новое тысячелетие, а Россия миллениум встречает смутным временем. Сколько искалеченных судеб и ради чего и кого страна жертвует целым своим поколением?
Вася сладко улыбался. Ему впервые во сне пришла бабушка Маша. И, наконец, он видел её улыбающейся. Вместо страшного красного пятна, заменявшего ей лицо в прежних снах, сейчас он видел добрые, светящиеся лаской глаза. Она обливала Ваську из кувшина водой и, как всегда, приговаривала:
— Уйди, беда, как с гуся вода, — а Васька, ёжась от жёсткого накрахмаленного полотенца, которым она его растирала, спрашивал её: — Бабушка, а ты колдунья?
— Колдунья, колдунья, вот заколдую тебя и в птичку превращу. И полетишь, голубь мой, далеко, далеко в дальние страны. Видеть будешь много. Многое узнаешь. Счастливым станешь.
Вася с интересом смотрел на мелькающие пейзажи за окном. И когда в расцветающей дымке появились очертания высоких зданий, он громко вскрикнул:
— Вот Москва! Смотрите! Приехали, Москва!
— Ты чего орёшь! Напугал. Смотрю, голос у тебя прорезался? Хорошо. А то я думал и правда, что ты тоже немой! — зевая, сказал Сиплый.
Мальчишки прильнули к окнам машины. С приближением к городу утренняя туманная дымка рассеивалась, и всё чётче вырисовывались силуэты никогда не виданных мальчиками высоток.
— Ух ты! Ваня, смотри, какие дома. Москва! — восторженно говорил Вася, легонько толкая Ванечку, который в ответ понимающе мотал своей белобрысой головой.
— А мне на Чистопрудный бульвар надо! — обратился Вася к Сиплому. Тот удивлённо повернулся к мальчугану.
— Будет тебе и Чистопрудный, и Долгопрудный, — ухмыльнулся он, доставая сигарету и подмигивая водителю.
— Постой, постой, — вдруг забеспокоился он, — а для чего тебе Чистопрудный понадобился? Что, в Москве родня имеется?
— Имеется, — не зная, почему так ответил ему мальчик.
— Так… — озадачено помотал головой Сиплый, — Цыган вечно дерьма всучит!
— Да ладно! Тебе то что? Трёп всё это. Кому они нужны? Не впервой! Обойдётся! — сказал водитель, кивнув в сторону ребят.
Малыши с интересом продолжали смотреть по сторонам, даже не задумываясь о том, что их ждёт дальше. Да и какой ребёнок может предугадать, что его ждёт завтра, через месяц, через год? Впереди просыпалась Москва.
***
Петляя по проснувшимся улицам, автомобиль остановился около пятиэтажного дома. Вася сидел в машине, ошарашенный увиденным в окно пейзажем. После маленьких хибар и домиков с чёрными от времени стенами, грязной улочки, по которой в весеннее — осеннее время и пройти-то тяжело, Васе было странно видеть высокие дома, да ещё в таком количестве. Машины, люди, шум. Он сидел, с удивлением смотрел по сторонам и ждал последующих событий.