— Я сама ничего не понимаю. Неужели придется, как все, челночить?
— Это как?
— Как? Как твоя любимая младшая сестра Полина.
— Это теперь так называется спекуляция?
— Это теперь так называется выживание. Она привозит то, что ей заказывают торговцы. Сама-то она не стоит за прилавком.
— Светочка, ты не сможешь так работать. Я вот долго думала, давай дачу нашу продадим.
— Мама, ты сейчас в Москве задыхаешься, а летом чем ты дышать будешь? Тебе воздух нужен. Да и что у нас осталось от папы, кроме дачи.
— Светочка, чувствую, что мало мне осталось. А тебе хотя бы на первое время будет на что жить. А там, может, и в стране порядок наведут. Поговори с Полиной. Она сейчас больше понимает, что и как надо делать.
Через год после смерти отца мама Светланы умерла. На поминках, после того, как разошлись малочисленные родственники и близкие друзья семьи, Полина присела рядом со Светланой.
— Свет, выпей, легче станет. Сидишь целый день, как мумия. Выпей, выпей.
— Да не могу я, с души воротит. Ты же знаешь, я не пью.
— Положено за помин души. Закрой глаза и залпом. Раньше меня тоже от одного запаха воротило наружу. А теперь я всё могу. Как помыкалась, когда меня со школы турнули. Ты вот плачешь, что тебя сократили в твоём родном НИИ. А меня попросту выперли из школы. Пригласила директриса к себе в кабинет и говорит, пиши по собственному. Сама на себя в зеркальце смотрит, губы красит, и так, между прочим, говорит, что если не захочу сама уйти, найдет, как по статье уволить.
Я плачу, спрашиваю, за что, а она мне коротко и ясно объяснила, что по производственной необходимости. Это потом я узнала, какая это такая необходимость. Переселенцев поселила на территории школы. Женщину уборщицей оформила, а мужчина армянин, русский стал вместо меня преподавать. Так, представляешь, потом я учеников своих встречала, они смеялись. Говорили, Полина Леонидовна, возьмите нашего нового учителя на учёбу. Он как говорит с акцентом, так и пишет.
— Жизнь с каждым годом становится веселее, — грустно усмехнулась Светлана.
— Ладно, Светик, не плачь. Ты мне вот что скажи. Деньги от продажи дачи остались?
— Откуда? Лекарства, уколы, кислородные подушки, всё ушло. Последнее на похороны потратила и небольшой совместный памятник заказала.
— Памятник это хорошо. Жить-то теперь как будешь?
— Не знаю. Работу надо искать.
— Ладно, племяшка, не переживай. Я сейчас поеду под заказ партию товара привезу, потом прибегу к тебе. Решим, как дальше жить будешь.
Полина всегда завидовала старшей сестре. Конечно, муж видный конструктор. Жила сестра в шикарной четырёхкомнатной квартире в центре, не то, что она — учительница русского и литературы, с двумя детьми, мужем пьяницей, в двухкомнатной хрущёвке на окраине Москвы. А уж дача у сестры, так вообще предел мечтаний. Как в старых добрых фильмах, большая, двухэтажная. Все удобства в доме и никаких тебе огородов, садиков. Лес вокруг, один лес и цветы у дома. Цветы на террасе, цветы в доме, на большом старинном круглом столе. Этот дом ей часто снился. И она, Полина, в длинном шикарном халате, сидит утром у маленького кофейного столика на террасе, пьёт кофе, слушает чириканье птиц и любуется природой.
Так и осталась бы эта дачка её золотой мечтой. О даче ли мечтать когда с работы попросили, муж совсем с катушек сошёл. Полина выгнала его, а вскоре и развелась с пропойцей. Как жить, чем детей кормить? Хорошо соседка по дому Алевтина посоветовала переквалифицироваться. Так и стала Полина челночницей. Сначала ей товар возила, а вскоре Черкизовский рынок так разросся, что заказов у неё стало невпроворот. Появились у Полины деньги, смогла и детей вытянуть, и деньжат подсобрать. Хотела квартирку себе присмотреть. А тут, как говорится, не было бы счастья, так несчастье помогло. Умер муж сестры. И предложила она ей свою дачу купить. Такого подарка от судьбы Полина не ожидала. Конечно, она поважничала немного, только так, для виду, чуть цену сбить.
Пришлось часть денег занять у Рината, хозяина двух вещевых павильонов на Черкизовском рынке. Ринат сначала не хотел давать в долг. Сам хотел купить дом ему семью надо перевезти в Москву. Но Полина уговорила его, да ещё так удачно. Договорились, что отдавать долг она будет товаром. Вот и привезла ему Поля кожаные куртки, как договаривались.
— Э! Полина! Мы с тобой, когда договаривались? А доллар сейчас сколько стоит? Ты меня разорить хочешь? Ты видишь, сколько у меня этого добра? Не берут, спрос прошёл. Так что возвращай валютой.
— Ринат, ты в уме? Ты мне сам просил привезти эти куртки. Кому я теперь их сдам?