— Прекрасно; теперь сообщите мне, с какой целью вы приехали? — спросил фельдмаршал.
— Соблаговолите, ваше высокопревосходительство, прочесть депеши канцлера, переданные вам поручиком Сибильским.
Апраксин сорвал печать с конверта и прочёл содержащееся в нём письмо.
— Канцлер пишет мне, — обратился он затем к Леграну, — что её величество государыня императрица недовольна нашим медленным наступлением. Она требует, чтобы русская армия быстро двинулась вперёд и дала решительное сражение. Её величеству очень легко отдавать такие приказания, сидя в своём кабинете, — продолжал фельдмаршал, — но мне гораздо труднее выполнить их. Нашим войскам невозможно рассчитывать на быструю помощь в чужой стране, тогда как неприятель находится на своей территории и всегда может иметь резервы под рукой.
— Несмотря на полную основательность доводов вашего высокопревосходительства, императрицу не так легко убедить в их справедливости, — возразил Легран. — Вы знаете, как её величество ненавидит Пруссию и мечтает о лаврах победы над врагом. Вам, конечно, также небезызвестно, как опасно медлить с исполнением желания её величества.
Фельдмаршал взволнованно ходил взад и вперёд по комнате, вторично перечитывая депешу.
— А каково мнение канцлера на этот счёт? — спросил он, останавливаясь пред Леграном. — Ведь он должен знать, как трудно мне решиться на наступление. В случае неудачного сражения гнев её величества будет ещё сильнее! — прибавил фельдмаршал, пронизывая пытливым взглядом стоявшего возле него маленького человека. — Пожалуйста, сообщите мне мнение канцлера на этот счёт! — повторил он. — Я не допускаю мысли, что чиновник кабинета графа Бестужева пустится в опасное путешествие только для того, чтобы привезти мне лишний костюм и предохранить моё лицо от загара.
— Канцлер оказал мне великую честь и поделился своим взглядом по поводу решительного сражения, — ответил Легран. — Он знал, что я буду в состоянии в точности передать вашему высокопревосходительству его мнение на этот счёт.
— В таком случае говорите. Нет, впрочем, погодите немного, — прибавил фельдмаршал, смотря на Леграна недоверчивым взглядом. — Вы уверяете, что вы — Григорий Фёдорович Легран и принадлежите к числу служащих у Волкова. У меня нет никакого основания сомневаться в ваших словах, но я думаю, что сам граф Бестужев слишком умён и осторожен, чтобы не дать вам какого-нибудь доказательства, которое уверило бы меня в подлинности вашей личности и в том, что вы действительно явились ко мне по его поручению.
— Вы совершенно правильно думаете об осторожности канцлера, — подтвердил Легран, — да и я сам не решился бы говорить с вами без подобного удостоверения.
— Где же ваше удостоверение? — быстро спросил Апраксин, протягивая руку.
— Соблаговолите, ваше высокопревосходительство, смазать этой жидкостью конверт, переданный вам поручиком Сибильским.
Легран вытащил из кармана маленький пузырёк и вручил его фельдмаршалу.
Апраксин взял конверт и вылил на него жидкость из пузырька, причём в комнате распространился неприятный, резкий запах. Жидкость быстро испарилась, и между крупными буквами адреса явственно обозначались строки, написанные темно-красными чернилами.
— Да, это — почерк графа Бестужева, — живо произнёс фельдмаршал и громко прочёл: — «Григорий Фёдорович Легран — человек, на которого можно вполне положиться. Очень полезно следовать его советам».
— Вы ещё сомневаетесь в осторожности канцлера, ваше высокопревосходительство? — улыбаясь, спросил Легран.
— О, нет, — ответил Апраксин, — точно так же, как не сомневаюсь, что вы достойны полного доверия. Говорите, я с особенным интересом буду вслушиваться в каждое ваше слово.
Легран подошёл к столу и взял конверт, брошенный фельдмаршалом. Затем он поднёс бумажку к горевшей свечке и следил за тем, как конверт медленно сгорал. Наконец он, раздувая пепел сгоревшей бумаги по воздуху, произнёс:
— Канцлер думает, что противиться дольше желанию императрицы невозможно.
— Превосходно, — воскликнул Апраксин, — но...
— Канцлер, — продолжал Легран, — очень хорошо знает, какие препятствия и затруднения придётся при этом преодолевать такому тонкому политику, как вы, ваше высокопревосходительство.
— И это всё? — разочарованно проговорил фельдмаршал. — Прекрасное утешение, нечего сказать! Я надеялся, что граф Бестужев укажет мне средство, как выйти из затруднительного положения.
— Мне кажется, что я могу несколько удовлетворить ваше высокопревосходительство на этот счёт, передав вам некоторые мысли канцлера, — заметил Легран.