Дэн до сих пор улыбался, вспоминая, как один воспитатель чуть ли не клялся другому в том, что лично читал о том, о чём говорил. Хотя и говорил он полную ерунду. Что когда-то люди имели не только комнаты, но даже участки земли вокруг. Что когда-то все люди питались только натуральной пищей. Что была программа по заселению других планет, но оказалось, что это слишком дорого. Что многие из первого уровня всё же переселяются, платя большие деньги. Что…
Дальше рассказчик перешёл на шёпот, а Дэн, решив не испытывать судьбу, вернулся в свой отсек и измученный ночными похождениями и напряжением, быстро уснул.
В пятнадцатый день месяца, за двадцать минут до розыгрыша, он тоже уснул. Такого с ним не случалось ни разу, потому проснувшись, он несколько секунд тупо смотрел на работающий визион, чувствуя внутри какое-то смутное и неприятное чувство.
– Чёрт – ругнулся он и быстро достал из тумбочки билет – Что-то совсем я мозгом тронулся. Это всё из-за этой продавщицы, чтоб ей на плутоновых рудниках потеть. Зачем она со мной заговорила? Нет, ну вот зачем? Теперь всё наперекосяк, чёрт подери.
Продолжая ругаться, он отключил визион, и дождавшись, когда напряжение станет достаточным, включил компакт-линкс. На всех страницах галактик-лото мелькало одно и то же сообщение – джек-пот выигран.
– Блин, такое пропустил – вздохнул Дэн – Наверное, какой-нибудь перец с первого уровня сорвал куш. А вдруг кто-нибудь с пятого?
Дэн нервно рассмеялся.
– Если с пятого, то этот парень давно уже мёртвый, лежит с разорвавшимся от счастья сердцем. Хотя нет, где ж ему лежать? Так стоя, небось, и умер.
Дэн рассмеялся громче, чувствуя, как дрожат руки, и всё внутри колотится.
Когда до него дошло, что сорок номеров из пятидесяти у него закрыто на сорок первом ходу, он почувствовал свою влажную спину. Оставалось девятнадцать ходов и десять незакрытых номеров. Его потянуло сразу же сравнить серийный номер своего билета с выигрышным, но он сдержался. Облизав сухим языком губы, он посмотрел следующие три хода. Ещё два номера закрылись.
– Фух – он тяжело вздохнул и на пару секунд прикрыл веки.
Шестнадцать ходов и восемь номеров, шестнадцать и восемь, пятьдесят на пятьдесят – бешено пульсировало в мозгу. Дэн почувствовал лёгкую тошноту.
Проверив ещё двенадцать ходов, он повалился на кровать и уткнулся лицом в мягкий головной валик. Виски прыгали, кололись и жгли. Сердце собиралось вот-вот разорваться. Как бы это не было то ли смешно, то ли страшно, но у него остался незакрытым всего один номер, и целых четыре хода впереди.
– А что если не будет? Что тогда? Чёрт, я ведь не переживу этого. А если будет, переживу?
Он медленно приподнялся и медленно повёл взглядом по выпавшим номерам. Промах. Чёрт. Промах. Фу-у-ух. Промах. Нет, чёрт дери. Там же планета. Целая планета, где нет никаких выделенных квадра… Сорок восемь!
Дэн подпрыгнул из сидячего положения, едва не ударившись макушкой в потолок. Из его лёгких нёсся безумный крик, и он чувствовал, что едва не теряет сознание, но кричал и кричал, потому что не мог остановиться.
Через десять минут безумства, он сообщил в «галактику» свои координаты.
– Планета – крутился в его голове водоворот – Целая планета.
Из «галактики» сообщили, что будут у него ровно через тридцать минут. Дэн ходил по комнате, два шага туда, разворот, два шага обратно, разворот. Он не мог остановиться, улыбка растянула его губы на максимум, в глазах полыхал безумный блеск. Но вместе с этим внутри всё трепетало. Это был страх, самый обычный человеческий страх. Слишком резким получался переход, и Дэну было страшно. Низ желудка пульсировал, словно в него вогнали нож, а сердце временами замирало и холодело. Дэну было страшно.
Поэтому когда раздался звонок в дверь, Дэн подпрыгнул выше, чем в тот момент, когда понял, что выиграл. Всё тело сжалось в комок.