Глава 28
Тея
Сейчас
— Как вы себя чувствуете, Теодозия?
Улыбка на моем лице была слишком широкой, пока я обдумывала вопрос репортера.
— Такое ощущение, что все годы тренировок, все годы жертвоприношений стоили того. — Подняв одну из медалей, висящих у меня на шее, я поцеловала ее и добавила: — Более того, мне кажется, что я, наконец, нашла свое место.
— Хорошо, мне интересно… — Рене Лизетт, журналистка, с которой я согласилась поговорить, склонила голову набок, и я приподняла бровь. — Почему вы согласились на это интервью?
— Выбрала из двух зол меньшее, — улыбнулась я. — Я предпочитаю иметь дело с людьми, с которыми, по крайней мере, знакома, пусть даже немного, а вы мне всегда нравились.
Более того, Рене никогда не задавала мне на пресс-конференциях глупых вопросов.
Я ценила это больше, чем она могла подумать.
Рене кивнула.
— Вы уже участвовали в соревнованиях несколько раз и имели отличные результаты, верно?
— Верно, — улыбнулась я, подняв медали над головой.
Фотограф настоял на том, чтобы я надела их, и хотя чувствовала себя идиоткой, сидя за столиком в кофейне со своими шестью золотыми медалями, Рене согласилась, что это выглядело впечатляюще.
Была ли она права или нет, я узнаю только тогда, когда она опубликует свою статью.
Разложив свои медали, которые так много значили для меня, на столе я поправила их, глядя на золотые лицевые стороны. Контракты, которые мне предлагали раньше, уже тогда были безумными. Я имею в виду, что и раньше была счастлива, но с таким количеством контрактов всего лишь после одного соревнования я получала все больше утверждений, что являюсь женским прототипом Майкла Фелпса.
Глупо, но не для моего банковского баланса.
— Чему вы обязаны своим успехом, Теодозия?
— Тея, пожалуйста, — попросила я ее.
Было время, когда я была Теей только для одного человека, но этого времени больше не было. Теперь я была Теей для всех. В основном потому, что это останавливало вопросы. Я не считала свое имя странным, но, видимо, я была единственной, кто так считал.
— Тея, — поправилась Рене, поднимая свою чашку кофе и делая глоток. Она выбрала тот, который слегка пах карамелью, и хотя аромат был едва слышным, он был достаточно сладким, чтобы у меня в животе заурчало.
На самом деле, пошло оно все.
Я повернула голову в сторону, чтобы найти официантку и, увидев ее, подняла руку.
— Чизкейк, пожалуйста.
В витрине стояла тарелка с «Джигли», и мне очень захотелось его попробовать.(Прим. перев.: «Джигли» — нежный японский чизкейк).
— С малиновым соусом или без?
— С малиновым соусом, пожалуйста.
Женщина, поклонившись, исчезла.
— Смерти, — сказала я, повернувшись к Рене.
— Что? — спросила она, удивленно раскрыв глаза.
— Я обязана своим успехом смерти.
— Это возможно?
— Ну, зависит от обстоятельств, — начала я, пожав плечами. — Если бы мой отец не умер, мне бы никогда не разрешили участвовать в соревнованиях. В этом возрасте я была бы уже замужем и, вероятно, имела пару детей.
— Вы цыганка, верно?
— Как будто вы этого не знали, — ответила я, улыбнувшись. Все, несмотря на то, что это было невероятно обидно, называли мой успех «цыганским везением».
Как будто такое вообще существует.
Во всяком случае, оно работало наоборот.
Проклятие.
Вот как я себя чувствовала. Но ты же не можешь признаться в этом вслух, когда только что выиграла шесть золотых медалей на самом важном спортивном мероприятии в цивилизованном мире, не так ли?
— Ваш отец умер, когда вы были совсем маленькой, не так ли? — осторожно спросила Рене.
— Да. Моя бабушка сказала, что вскоре после этого мама покончила с собой.
— Вы так спокойно говорите об этом, — сказала она, моргнув.
— А вы бы предпочли, чтобы я начала рыдать в свой кофе? — На моих губах появилась улыбка. — Это было очень давно. В течение многих лет я думала, что она дура.
— Вы несправедливы… — она отпрянула от моих слов.
Я осторожно описала то, что мне рассказывали большую часть моей жизни, историю, которую Роберт давным-давно продал прессе, чтобы помешать им выискивать подробности — правду. Каким-то образом у меня возникло ощущение, что теперь, когда я сделала себе имя, правда будет раскрыта… и это изменит ситуацию.