Сделав большой глоток, я предложила сок Адаму, потратив секунду на осознание того факта, что в квартире было две ванные комнаты, потому что сейчас я смотрела на частично обнаженного Адама.
Он все еще был мокрым после душа, на его мышцах застыли маленькие капельки воды. Секунду я смотрела на его грудь, а затем мои брови удивленно приподнялись. Неудержавшись, я протянула руку и потерла его левый сосок.
— Это новое.
— Проколол в прошлом году, — сообщил он и сделал еще один глоток сока.
Мгновение я наблюдала, как движутся мышцы его горла, сильные сухожилия удерживали мое внимание, пока он не перестал пить. Затем я снова взглянула на кольцо в его соске.
На его губах заиграла улыбка.
— Тебе нравится это?
Я не была уверена, нравится мне это или нет.
Серебро выглядело странно на фоне темно-коричневого соска, но это заставило наполниться мой рот слюной.
Прикусив нижнюю губу, я потерла кольцо, которое под моими пальцами было теплым.
— Думаю, да.
— У тебя будет много времени, чтобы привыкнуть к этому, — сказал Адам весело, а затем повернул плечо. — Это тоже новое.
Мой рот открылся, и мне стало интересно, как я пропустила, как не заметила татуировку, которая соединяла его плечи одним сложным узором. Затем, конечно, я вспомнила, что когда мы были близки, то обычно это был быстрый и жадный секс, когда меня прижимали к двери или стене.
Нет времени на исследование.
Черт, сейчас я пожалела об этом. Одежда это отстой.
Я крутила Адама, заставляя смеяться, пока пыталась разглядеть татуировку полностью.
Она была большой, в японском стиле. В треугольнике, расположенном вершиной вниз, была заключена невероятно реалистично прорисованная большая закрученная волна, пенистая шапка которой словно выплескивалась из-за треугольных стен.
— Идеально, — выдохнула я, обведя рисунок пальцем.
— Что ж, я старался изо всех сил, — поддразнил он. — Могу ли я теперь повернуться?
— Ты сейчас такой угодливый, — сказала я, прищурившись, когда Адам снова повернулся ко мне лицом.
— Милая, я был рожден для того, чтобы угождать тебе, — ответил он. — Но в данном конкретном случае вижу, что ты устала. И была такой с тех пор, как я встретил тебя у кофейни.
Я задумалась о том, прав он или нет, но потом вздохнула, потому что даже это было слишком сложно.
— Если бы ты могла видеть, какие у тебя сейчас большие глаза, детка, — прогрохотал он и обхватил мой подбородок рукой, к которой я тотчас же прижалась, — ты бы поняла, почему я сейчас такой властный.
— Ты всегда властный, — проворчала я.
— Верно, — признал Адам, — но не всегда. И не с тобой. Если бы я был властным с тобой, то последние два года мы бы жили в грехе.
Я наморщила нос.
— Ничто в том, что есть между нами, не является грехом.
Проклятием — да, но не грехом.
— Согласен. Но ты поняла, что я имел в виду.
Я поняла.
Поэтому я просто заворчала, а после громко вскрикнула, когда он наклонился и поднял меня на руки.
— Если бы я не хотел спать с тобой так чертовски сильно, я бы оставил тебя в другой спальне, чтобы немного отдохнуть. На данный же момент я буду джентльменом и не прикоснусь к тебе всю ночь.
— Ага, — фыркнула я. — Вероятно, мы должны поспорить, как долго это продлится.
Адам хмыкнул.
— Никакого пари. Я знаю, что ты права, — пробормотал он, поцеловал мои улыбающиеся губы и продолжал делать это всю дорогу до спальни.
Я восторженно ахнула, когда он отстранился. Не только потому, что наша спальня была светлой и просторной, со шторами от пола до потолка, которые, когда были полностью закрыты, блокировали большую часть яркого света, и с кроватью, которая выглядела так, как будто мы с Адамом могли бы заниматься на ней художественной гимнастикой, но и из-за вида.
Из окна спальни открывался вид на океан, и я знала, что когда проснусь, увижу его, лишь немного повернув голову.
— Ты должна жить рядом с океаном, — пробормотал Адам, усаживая меня на правую сторону кровати.
— Я намерена это сделать, — ответила я рассеянно, глядя на воду.
Вздохнув, Адам наклонился, откинул в сторону толстое стеганое одеяло и уложил меня.
Одеяло было ярко-кораллового цвета, простыни были серыми, как и куча подушек позади меня, но серый был разных оттенков.
Моргнув, я посмотрела на Адама, зная о белом полотенце на моей коже, резко контрастирующим с серым цветом.
— Ты не снял с меня полотенце, — пробормотала я, даже не собираясь заигрывать.