В его глазах загорелся огонек.
— Как легкомысленно с твоей стороны.
— Я мыслю в соответствии с настоящим. Что бы ты ни задумал, я готова на это. Заставить ее страдать, заставить меня надеть пышное платье, выйти замуж на пляже… Я сделаю все. Потому что ты мой. «Как» для меня не имеет значения. Только «когда», — ответила я и, скользнув своими пальцами сквозь его, сжала их.
— Только «когда», — прошептал Адам в ответ и, закрыв глаза, подарил мне поцелуй, от которого у меня перехватило дыхание.
Я не спорила, когда он, подняв меня на руки, понес из гостиной в спальню, потому что, наконец, поняла, что от нас с Адамом не было лекарства. И я его не хотела.
Глава 36
Тея
Будущее
Как только я вышла из раздевалки, меня встретил визг, и я рассмеялась, когда бросившийся ко мне Фредди обвил своими руками мои колени, пританцовывая от счастья.
Сняв с себя золотую медаль и надев ее ему на шею, отчего глаза мальчика стали большими от удивления, я присела и обняла его.
Возбужденный визг Фредди снова заставил меня рассмеяться, и я сжала его в объятиях так же сильно, как и он меня. Поверх плеча Фредди я увидела его отца со слингом через плечо и закусила губу. Черт, что-то во всем этом образе сексуального папочки делало меня невероятно довольной, что он был моим, и что позже я смогу показать ему, кому он принадлежит.
Снова и снова.
Улыбнувшись мне и положив руку на затылок Элли, Адам начал двигаться быстрее, пробираясь сквозь толпу, чтобы подойти к нам.
— Ты сделала это! Мамочка, ты сделала это! Снова!
Волнение Фредди заставило меня отстраниться, чтобы улыбнуться ему, и я поправила золотую медаль, отчего та звякнула о шесть других, висящих на его шее. Фредди настаивал на том, чтобы надевать их на каждое соревнование, а пресса всегда находила его в толпе — Фредди стал олицетворением олимпийского плавания, хотя даже не принимал в нем участия. Он уже был неофициальным талисманом сборной США по плаванию, получая приветствие в виде удара кулаком о кулак от спортсменов каждый раз, когда приходил на стадион.
— Я говорил тебе, что она это сделает, — небрежно протянул Адам, дойдя, наконец, до нас, но в его глазах были отчетливо видны волнение и удовольствие.
Я выпрямилась, позволив ему втянуть меня в свой бок.
— Отлично, детка. Ты была потрясающей, — пробормотал он мне на ухо.
— Неужели? — улыбаясь, пошутила я.
— Как ты относишься к тому, чтобы немного позже потрясти мой мир?
Я сделала вид, что размышляю над этим.
— Думаю, потрясение мира может быть достигнуто.
Адам подмигнул мне, и я усмехнулась, чувствуя себя такой чертовски счастливой, что, уверена, могла бы лопнуть.
Глядя на крошечную вязаную шапочку, венчавшую темные локоны моей лежащей в слинге дочери, и обхватив затылок Фредди, обнимающего меня и Адама за ноги, я задалась вопросом, как так вышло, что моя крошечная маленькая вселенная стала такой идеальной.
Не знаю, заслуживала ли я всего этого, но я была этому рада.
Так чертовски рада.
Довольно вздохнув, когда Адам обнял меня, я наслаждалась его объятиями примерно секунду, а затем Элли вскрикнула от возмущения — ей не нравилось делиться своим папочкой.
Усмехнувшись, я отстранилась от Адама, а затем, погладив по головке, быстро поцеловала ее в щеку и прошептала ей на ухо имя, которое пришло ко мне в тот день, когда я родила ее: Драба. Это означало «оберег», и хотя я знала, что нам с Адамом не нужна дополнительная помощь, я решила, что всегда полезно иметь в запасе благословение и защиту будущее от самого себя.
Так, на всякий случай.
Элли залепетала, услышав свое имя, и я, улыбнувшись, дотронулась до ее вязаной шапочки, на создание которой ушло четыре года. Не потому, что на это потребовалось так много времени, но из-за жеста, стоящего за этим.
Моя мать, которая больше не была в тюрьме, никогда не пыталась сблизиться со мной, и узнав, что мы с Адамом вместе, старалась не контактировать со мной.
До Элли.
Пока я не дала дурацкое интервью в дурацком журнале, чтобы избавиться от дурацкой прессы.
Элли было сокращением от Аллегрии.
Имя моей бабушки.
Возможно, со временем она также получит прозвище Длинноногая и, хотя это, вероятно, доведет Адама до сердечного приступа, я была не против. Мне понравилась идея еще одной Легги, бродящей рядом со мной.
Мне также понравилась идея еще одной Винни. Я представила себе обеих старушек, сидящих на облаке.