— Звучит так, будто с ним трудно ужиться.
У меня вырвался взрыв смеха.
— Даже не сомневайся, это действительно сложно, — выдохнул я.
— Прости. — Она содрогнулась. — Это ужасно.
Она точно поняла это.
Мои глаза горели слезами от ее простой веры в меня, но я наклонил голову, потому что меньше всего мне хотелось выглядеть киской. Я уже и так признал, что мой близнец был гребаным притеснителем. Черт.
— Если вдруг ты не услышал мое имя по громкоговорителю, то меня зовут Теодозия. — Она протянула мне вторую руку, чтобы я пожал ее. — Рада с тобой познакомиться, Адам.
Мое сердце колотилось в груди.
— Я тоже рад познакомиться, — прохрипел я.
Глава 4
Тея
Тогда
«Я тоже рад познакомиться».
Эти слова отзывались эхом в моей голове в течение нескольких часов после того, как их произнес Адам, и, хотя это было глупо, мысль о нем, мысль о нашем разговоре заставляла меня буквально порхать, когда я шла домой из городского общественного бассейна.
Мне было интересно, понимал ли Адам важность того, что я протянула ему руку для рукопожатия, но думала, что нет. В его мире рукопожатие считалось нормой. В моем это было совсем не так.
Тем не менее, я сделала это, потому что хотела его почувствовать.
Хотела узнать, есть ли что-то большее в союзе наших душ, чем что-то неосязаемое.
Так и было.
Боже милостивый, было.
Для меня с самого начала этот сбор средств был стрессом. Я думала, что без бассейна, который можно было бы посещать каждый день, сойду с ума, но данная кампания должна была сделать то, ради чего была организована — привлечь достаточно денег для ремонта крыши. И то, что рядом крутилась политик, заставляло меня нервничать, но она могла появляться, когда хотела, если это означало обеспечить возможность своему сыну покрасоваться перед публикой.
Сыну, в единственном числе.
Каин… этот мерзкий тип. Я ненавидела парней вроде него, которые думали, что солнце встает ради них, а мир перестанет вращаться без их присутствия в нем.
Он выдал пару шуток, прокомментировал то, как здорово смотрятся мои сиськи в купальнике, и на этом все.
С меня хватило.
Говорить о моей груди, словно делая комплимент, хотя это позорило нас обоих.
Мудак.
Когда Каин разговаривал со мной, его аура вспыхивала самыми темными мрачными цветами, которые только можно вообразить. Даже без моей необычной способности видеть ауры этот парень все равно бы мне не понравился. Конечно, я могла бы не почувствовать его злого умысла, но все равно бы поняла, что что-то не так.
Когда он назвал мне свое имя, его аура вспыхнула мутно-красным, а затем стала оранжевой, показывая его веселье.
Когда появился его близнец, я поняла, в какую игру он пытался сыграть, и воспользовалась шансом сбежать. В основном потому, что другой парень… настоящий Адам…
Он был моим.
Одна только мысль об этом заставила меня судорожно вздохнуть, когда я проходила мимо поломанной машины, которая представляла собой обгоревшие остов. Пнув консервную банку и наблюдая, как та катится по ровному тротуару, я подумала о своей бабушке. Она сказала мне, что в один прекрасный день я его встречу. Сказала, что видела это на картах и что мне нужно быть бдительной. Тогда я верила ей, но перестала, когда она умерла. Я перестала жить по-старому, потому что у меня не было выбора, если я хотела приспособиться.
Я даже пыталась забыть свою способность чтения аур. Не желая быть еще более странной, чем была, я притворилась, что этой способности у меня нет до такого, что почти перестала их видеть. Мне помогло то, что я стала редко смотреть на людей, предпочитая глядеть себе под ноги. Конечно, люди думали, что я стесняюсь. На самом деле, я просто избегала видеть их.
Настоящих их.
Но Каин?
Даже сейчас, возвращаясь к дому Мейеров, меня трясло.
Он был злым.
Порочным.
И было странно говорить это о парне, о ребенке по большому счету, но он был извращенным.
Адам солгал, когда назвал его нарциссом. Не знаю почему, но он это сделал. Я почувствовала в Каине такую глубину, с которой никогда раньше не сталкивалась — все в нем было неправильным и махриме. Нечистым.
В моей новой жизни, если честно, большинство вещей было такими, но не такими грязными, как он.
Что касается остальной части моей жизни, моя бабушка всегда старалась найти для нас жилье, где был бы проточный водоем, и мы редко переезжали с места на место, так что я ценила это.