Тогда я почувствовала себя еще более виноватой. В смерти не было свободы живым, но я вела свою жизнь так только потому, что осиротела.
— Я хорошо помню этот, — пробормотала я, коснувшись одного абзаца на экране и увеличив его. — Бабушка никогда не поднималась на второй этаж дома. Она всегда посылала меня. Мама и папа жили в кибитке. Папа перевозил нас, но каждые пару месяцев, когда заканчивалась работа, мы всегда возвращались к бабушке, а верхний этаж никогда не использовался, если только там не останавливалась я.
— Почему? — у него удивленно вытянулось лицо. — Я смотрел «Лучшая свадьба в таборе», поэтому знаю, что невесты не остаются со своей семьей, а сливаются с семьей своего мужа.(Прим.: Big Fat Gypsy Weddings — британский документальный сериал, транслируется на канале TLC).
Я округлила глаза, услышав такое, а затем рассмеялась, представив, как Адам смотрит ради меня TLC. Он определенно был больше похож на любителя спортивного кабельного канала ESPN.
— Ты смотрел такое?
— Из-за тебя? Конечно. Я хочу понять.
Я фыркнула.
— Что ж, тут нечего особо понимать. Я так не живу. Иначе, мы бы с тобой не разговаривали. Мы бы не ели за одним столом. Я бы не стала пить этот кофе, и моя нога не касалась бы твоей. — И я бы не почувствовала вышеупомянутое дыхание на своей щеке.
Глаза Адама глаза расширились, и он быстро прокрутил статью вниз, словно искал доказательства. К счастью для него, я вспомнила об этом. И, к еще большему счастью, игнорировала свое наследие.
— Мужчины и женщины обычно не контактируют, если это не семья. Мужчины-цыгане и женщины-гадже могут встречаться, это нормально, но наоборот? Не-а. Я бы не стала пить этот кофе, потому что эту чашку — чашку махриме — неправильно вымыли. Но я делаю это только дома. И я бы не касалась твоей ноги, потому что мои ноги тоже махриме. Все, что ниже моей талии. Я бы не… — я скривилась, — …заразила тебя этим.
— Заразила меня этим? — повторил Адам озадаченно.
Я пожала плечами.
— Да. Я не следую старым обычаям, потому что бабушка умерла, когда мне было восемь. Я не могу вспомнить многое. К тому же это тяжело. Я живу с горгерами с тех пор, как меня поместили в систему, и повезло, что они терпят странные вещи, которые я делаю.
— Что это за странные вещи? — спросил Адам с явным любопытством.
Не уверена, что кто-нибудь когда-нибудь интересовался мной так как Адам, но это было естественным.
В конце концов, он был моим единственным.
После нескольких ночей, которые я провела в попытках что-нибудь вспомнить, в моей голове всплыло слово, которое бабушка использовала, чтобы описать это — джило. Это было так давно, что я не могла вспомнить, что означало это слово, и даже не могла произнести его, но оно пришло мне в голову сегодня утром, когда плавала, и с тех пор я пыталась понять, как это объяснить.
— В основном это связано с чистотой. Бабушка привила мне это как ничто другое. Сейчас я делаю это не потому, что это я махриме, а потому, что для меня это нормально.
— В этом есть смысл.
— Правда? — спросила я, улыбаясь, потому что дразнила.
Должна признаться, мне было приятно, что Адам читал об этом.
О том, что меня больше не волновало, потому что я не вела такую жизнь.
Несколько оброненных слов, упоминание о моем прошлом и семье — и Адам принялся изучать меня, словно делал анализ книги.
Сказать, что я была тронута — ничего не сказать. Черт, по правде говоря, меня это все тронуло. И позже, когда мы вышли из Центра, Адам обнял меня и повел к месту, где стоял его пристегнутый велосипед, было странно правильно находиться к нему так близко.
Мы были чужими, но не были ими.
Что-то в нас знало друг друга с незапамятных времен.
Знание этого приносило умиротворение. Спокойствие, которое заставило меня почувствовать, что пришло время моей роли в этом мире, потому что я, наконец, встретила его.
Похоже на первый день в новой школе. Внезапно все перестает иметь значения кроме следующих шагов, которые ты сделаешь, первого впечатления, которое произведешь. Только нам не нужно беспокоиться о таких глупостях. Нам просто нужно было узнать друг друга.
Центр находился примерно в двадцати минутах ходьбы от моей школы, как и от его, только в противоположном направлении.
Когда мы подошли к дороге Адам остановился, придерживая свой велосипед, и пробормотал:
— Мне не нравится оставлять тебя здесь.
— Все будет в порядке, — весело ответила я.