Какая-то часть меня надеялась, что завтра, когда появятся синяки, эти отпечатки будут на коже. Отметки, что-то осязаемое, чтобы вновь представить этот момент. Увидеть следы предательства и вновь убедиться в вероломстве.
Он удерживал меня, но, в отличие от Марии, не трогал мои руки, а уперся коленом в спину прямо между лопатками. Утром, вероятно, больнее всего на свете будет там — грубая сила мальчика была в десять раз хуже, чем у Марии, и то, как он придавил, расплющив мою грудную клетку, делало боль в моих плечах похожей на легкую прогулку в парке.
Вскоре я почувствовала скуку, витающую в комплексе.
Я не делала ничего, чтобы подстегнуть ребят, не делала это испытание забавным, поскольку меня пытались утопить, чтобы доказать, что глупо надеяться на то, чтоб стать частью команды.
Раньше меня не мучили так сильно, но, возможно, такого следовало ожидать. Это была элитная спортивная школа, в которую ходили обладающие снобизмом и иллюзией знатности самоуверенные дети, которым нужно было многое доказывать. Более того, поскольку мы были в одной команде, то каждый ее член был также конкурентом друг для друга.
Осознание этого таило в себе угрозу, и я понимала, что, хотя эти ребята верили, что дружат между собой, это было не так.
Здесь все были врагами. Они, скорее были волками, одетыми в овечью шкуру, и если забыли об этом были глупы.
По этой причине я не обиделась.
Странно? Возможно. Но тогда я была странной. Очень немногое могло повлиять на меня, очень мало проникало сквозь те стены, которые я давным-давно построила. И по этой причине, пока команда наслаждалась моими страданиями или отсутствием таковых, пожалуй, единственным, кто обидел меня, был мальчик.
Адам.
То, что он делал, было предательством.
То, что я никогда не прощу.
Никогда не забуду.
Не раньше, чем умру. Я просто надеялась, что сегодня не тот день.
Глава 2
Тея
Сейчас
В тот момент, когда моя голова появилась на поверхности, я услышала аплодисменты, а также странную тишину слева и справа. Повернув голову, я увидела огромный экран, на котором изображение моего лица занимало большую часть, и мои глаза за очками расширились. Неверие охватило меня до такой степени, что мне пришлось покрутить головой, проверяя, что происходит.
То есть я знала, что происходит, но то, что я увидела, поразило меня.
Табло показало больше, чем я могла себе представить.
То, что я увидела.
Взорвало. Мой. Мозг.
Я была первой.
С отрывом в километры.
Ладно, это преувеличение. Не километры, конечно, но время в бассейне имело значение и…
Боже, я побила рекорд?
Я бросила еще один взгляд на табло над бассейном и когда поняла, что это действительно так, мое сердце сжалось.
Я выиграла золото.
На Олимпиаде.
На гребаной Олимпиаде.
Я стала чемпионом.
Что еще более важно, я оказалась рекордсменом. Олимпийским и мировым. Маленькие буквы «OР» и «МР», стоящие рядом с моим именем и временем, доказывали это.
Мое сердце, тяжело бьющееся из-за напряжения от заплыва, приняло еще один удар.
Чтобы прийти в себя, я окунулась с головой в воду. Как всегда, это меня успокоило. Кристаллическая текстура, скользящая по мне, по моему лицу, по покрытым латексом волосам, сосредотачивала меня так, как ничто другое.
От других пловцов на моей дорожке появились волны, которые, коснувшись меня, дали еще большее спокойствие. Официальные лица объявили заплыв оконченным, и я снова выплыла на поверхность, причем сделала это стремительно и резко, со взрывом капель вокруг, поскольку безумие момента заставило меня буквально взлететь. Подтянувшись, я вскарабкалась на бортик и уселась, оставив ноги в воде.
С широкой улыбкой я стянула очки и шапочку. Латекс неприятно потянул за волосы, но это была знакомая боль, и она удерживала меня на земле, когда этот момент был запечатлен на камеру. Не обращая внимания на то, что за мной наблюдают десятки миллионов людей, я смотрела сквозь толпу в поисках того единственного лица, единственной связи, которая могла сконцентрировать меня так же быстро, как и вода.
Раньше я его не искала. Не могла. У каждого спортсмена существовал ритуал перед заплывом, и моим было прослушивание успокаивающих звуков дождя в наушниках, до того как надеть тренировочное снаряжение и сделать разминку.
Я всегда игнорировала толпу, потому что она заставляла меня чувствовать себя безумной. Люди всегда так делали. Они приходили со своими ожиданиями и настроениями, имели потребности и желания, которые требовали удовлетворения и затрат энергии.