Мне нечего было ему дать, но он давал мне что-то, и делал это каждый день. Кормил и платил за мой телефон. Иногда я поднимала этот вопрос, но когда спорила, Адам говорил, что он эгоист, потому что хочет убедиться, что со мной все в порядке — как я могла поспорить с этим?
Видите? Джентльмен. В обоих значениях этого слова. (Прим.: наряду с общепринятым значением слова как «корректный, воспитанный человек», словом «джентльмен» называют человека, относящегося к привилегированным слоям общества).
— Я велел Линдену, нашему водителю, привезти его. — Затем глаза Адама потемнели и он пробормотал: — В любом случае, это не так уж и много. Я увидел его и подумал о тебе.
— Где увидел?
Зная, где жил Адам и что его мама была сенатором, я не думаю, что в его районе каждые выходные проводили дворовые распродажи.
Он пожал плечами.
— Признаюсь, что искал его по нескольким комиссионкам. Такие велосипеды довольно сложно найти, но я просто знал, что он тебе понравится.
И он был прав.
Абсолютно прав.
«Роли Чоппер» сверкал. Небольшие колеса были такими черными, что сияли, а хромированная рама блестела на солнце. На высоком руле трепетали на легком ветру несколько флажков, а ярко-синее сиденье имело небольшую мягкую спинку. (Прим.: Роли Чоппер — велосипед, производимый и продаваемый в Великобритании и США в 1970-х годах. Его уникальный дизайн стал культурной иконой, и с любовью вспоминается многими, кто вырос в то время. На дизайн повлияли драгстеры, «рубленые» мотоциклы, пляжные багги и даже колесницы).
— Ты нашел его в комиссионном магазине? — недоверчиво спросила я и бросила на Адама настороженный взгляд — он уже и так слишком много на меня потратил.
Адам покачал головой, смеясь.
— Ты такая недоверчивая, — упрекнул он, кладя руку мне на плечи. — Я купил его в комиссионном магазине примерно за пятьдесят долларов. Это была полная рухлядь. Хочешь посмотреть?
— Конечно, — ответила я ему, забавляясь этим нетерпеливым вопросом. Он очень хотел, чтобы я увидела первоначальный вид велосипеда, и когда перевела взгляд на экран его телефона, то просто замерла.
Велосипед был реальным хламом. Продавать его за пятьдесят долларов было просто возмутительным.
Рама представляла собой одно большое коричневое пятно ржавчины, сиденье было потрескавшимся и с большим количеством прорех, а руль погнут.
Почему-то, когда я увидела, каким он был и какой стал сейчас, на моих глазах выступили слезы.
— О, Адам, — выдохнула я, протянув руку и коснувшись пальцами фотографии на телефоне. — Ты сделал это для меня.
— Конечно, — напряженно сказал он. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Ненавижу, когда ты ходишь по этой дороге пешком каждый день. Это не только слишком далеко, но и опасно. Все это проклятое место. — Он оглядел парковку, словно выискивая взглядом наркоторговцев. — Ещё у меня есть две хорошие цепи с прочными замками, но это не помешает украсть велосипед, если ты не поставишь его в безопасное место, например, перед магазином на виду у всех, понимаешь?
Я кивнула, понимая, что он имел в виду.
— А-Адам, ты починил его?
Он пожал плечами.
— Мне нравится чинить вещи.
Боже, он сказал мне это во время нашей второй встречи. Как я могла забыть?
Повернувшись к Адаму, я прижала руку к его груди и встала на цыпочки.
— Спасибо. Большое тебе спасибо.
Он вздохнул, но позволил мне быть тем, кто соединил наши рты. Поцелуй был мягким, нежным, но он пульсировал. Адам хотел большего, и я понятия не имела, как ему это дать, но он и не настаивал. Судя по его внешнему виду, по легкости в его теле, по его чувственности, я понимала, что Адам не был девственником, но он никогда не оказывал на меня давления. Никогда. Ему было приятно прикасаться ко мне, обнимать, целомудренно целовать. Я знала, что однажды это изменится, но на данный момент он не заходил слишком далеко. Мне казалось, что он чего-то ждет, только у меня не было возможности узнать, чего именно, и я не знала, как его об этом спросить.
Конечно, большинство девушек могли бы быть напористыми, но я — нет. Несмотря на то, что я потеряла связь со своей культурой в восемь лет, определенные правила укоренились во мне с самого рождения.
Прижавшись ко мне лбом, он прошептал:
— Я люблю тебя, Тея.
Мое горло сжалось от эмоций.
— Я тоже люблю тебя, Адам. — Протянув руку, я обняла его за шею. — Никто никогда не делал для меня ничего подобного.
— Ты заслуживаешь всего мира, Тея, и если у меня получится, я дам тебе его.