Вообще-то, я знала, что Каин освобождается, потому что об этом упомянул Роберт, но, по большому счету, меня это не интересовало, главную часть моего внимания занимали тренировки.
Мысль о том, что Каин снова на свободе, держала меня в напряжении, и я была счастлива находиться на расстоянии целой страны от этого больного ублюдка.
Меня не удивило то, что Анна заговорила о Каине, потому что она была довольно бесчувственной, но что изумило, что она упомянула его нынешнее положение. Она была снобом, в конце концов. Я должна была догадаться, что Роберт откажется содержать Каина, потому что сомневалась, что тот будет работать в ресторане добровольно.
— Дела у Марии и Адама тоже идут хорошо. Это так волнительно, — воскликнула она, и внезапно ее аура расцвела ярко-красным цветом — цветом крови. Это зрелище так поразило меня, что на пару секунд я просто смотрела на нее, прежде чем Анна отвлекла меня от этого процесса. — Мария полагает, что снова забеременела! Разве это не захватывающе?
Это было бы так, если бы ребенок, которого вынашивала Мария, был ее внуком, но зная о ее отношениях с Адамом, я очень в этом сомневалась. Более того, сомневалась, что Мария будет беременна надолго.
У нее была досадная привычка терять детей. Выкидывать их. Сучка беременела и тут же делала аборт. В одном из немногих случаев, когда у Адама было настроение делиться со мной, он сказал, что однажды она принимала какие-то таблетки, чтобы избавиться от ребенка, и едва не умерла от передозировки. Я легко могла в это поверить. Очевидно, она не верила в презервативы — тупая овца.
Но не поэтому Анна рассказала мне об этом.
В ее глазах появился блеск. Блеск, который я поняла.
Она хотела измерить уровень моих страданий.
Моей боли.
Раньше я никогда этого за ней не замечала. Никогда не видела, чтобы она так следила за репродуктивными способностями Марии, и то, что я впервые увидела ее ауру, сказало мне достаточно. Анна действительно хотела причинить мне боль, а это означало, что она видела вирусное фото нас с Адамом и пришла ко мне, чтобы принять предупредительные меры.
— Надеюсь, с ней все будет в порядке, — с сомнением в голосе пробормотала я.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Анна.
— Мне бы не хотелось, чтобы у нее снова случился выкидыш.
— Да, бедняжка, — вздохнула она. — Я бы желала иметь еще одного внука.
Насколько я могла судить, Фредди нравился Анне только потому, что он был ребенком Каина. Я не видела, чтобы она проявляла интерес к Адаму. Да, это звучало ужасно, но это было правдой — Каин был любимчиком Анны даже будучи жестоким мерзавцем.
— Но у них все хорошо. Они так счастливы вместе!
— Угу, — кивнула я, не соглашаясь и не возражая, но, видимо, мой тон заставил ее выпустить когти.
— В чем дело? Разве ты не счастлива за них?
— С чего вы решили? — приподняв бровь, спросила я, глядя на нее.
— Ты никогда не говорила этого вслух. — Анна подозрительно прищурилась. — Ты всегда была немного влюблена в Адама, не так ли?
— Он тоже был влюблен в меня, — просто ответила я. — Вы бы даже не сидели здесь сегодня, если бы это было не так, правда?
Ее щеки вспыхнули.
— Да, конечно, правда. Все было бы совсем по-другому, если бы Адам никогда не встретил тебя.
— Сомневаюсь, что для Каина все могло бы сложиться лучше, — тихо пробормотала я, потому что ничего не могла с собой поделать, не тогда, когда Анна пришла сюда для того, чтобы посыпать мои раны солью.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — прорычала она, резко вскакивая с места и проливая на себя кофе.
— Я имею в виду, что он был задирой. Вы должны были это знать, Анна. Он постоянно жестоко издевался над Адамом и я знаю, что половина школы боялась его.
Ее рот приоткрылся, а губы трепетали, как у рыбы, выброшенной на берег.
— Не знаю, откуда… — наконец, выдавила она из себя.
— «Откуда» что? Черт подери, Анна, если вы не смогли увидеть этого у себя под носом, тогда для вас нет никакой надежды, не так ли? — закончила я снисходительно.
— Как ты смеешь?
Ее возмущенный возглас вызвал у меня улыбку. Мне не следовало получать удовольствие от ее раздражения, но я получала его.
Я понятия не имела, почему она хотела, чтобы я была в курсе, что Каин делает успехи в своей жизни и что Мария с Адамом чертовски счастливы в своем несчастливом браке. Все, что я знала, так это то, что не хотела больше слышать ее чушь.
— Вам, вероятно, следует замочить блузку, прежде чем пятно глубоко въестся в ткань, — заметила я, глядя на белую блузку, испачканную кофе, и темно-синие брюки, на которых не было пятен, но которые были влажными.