До тех пор, пока Теи не станет, а потом я могу быть просто съеденным.
Я ни в коем случае не собирался жить в мире, в котором бы не было ее.
Вот почему через несколько минут мое сердце разбилось, когда я прочитал отказное письмо из Стэнфорда.
Туда, куда я знал, она направляется.
Там, где я знал, будет ее будущее.
Прерывистый вздох покинул меня, и я смирился с тем, что в следующие несколько лет наше будущее поведет нас по совершенно разным жизненным дорогам.
Даже когда мой мозг регистрировал это, даже понимая это, я это ненавидел.
Мы были бы на разных концах страны, и я понял, почему она выбрала Стэнфорд — чтобы уйти от меня.
Но теперь все было по-другому.
Мы разговаривали.
У нас не было романа, даже если мне казалось безумием думать, что то, что было у меня с Теей, считалось бы изменой. На мой взгляд, именно этим было то, что у меня было с Марией.
Каждый день и каждую ночь, хотя ее прикосновение было противно мне, я чувствовал себя обманщиком.
Я принадлежал Тее.
Она принадлежала мне.
И мы не могли быть вместе.
Нет до тех пор, пока мой ублюдочный брат не вытащит свою задницу из тюрьмы.
Одиннадцать тысяч девятьсот девяносто восемь дней.
Да, у меня на телефоне стоял обратный отсчёт до заседания совета по условно-досрочному освобождению.
Я проверял его каждый день.
Вплоть до минуты и часа. Черт, вплоть до секунды.
В ту же минуту, когда он выйдет, католик или нет, я разведусь.
Плевать, если бы мне пришлось просить, воровать или влезать в долги — я бы позаботился о том, чтобы не быть больше привязанным к Марии.
Но сейчас, глядя на письма в моей руке, одно из которых предлагало мне новый жизненный путь, а другое забирало мой выбор, я не знал, что делать.
Тея была моим будущим. Возможно, в восемнадцать, я не должен был этого понимать. Возможно, я должен был все подвергать сомнению. Я должен был хотеть поступить в университет просто для того, чтобы трахнуть что-нибудь в юбке. До Теи я знал, что поступил бы именно так.
Я бы пошел в универ, сделал бы то, что нужно было сделать, чтобы получить доступ к своему трастовому фонду, и жил бы так, как хотел. Трахал цыпочек тут и там, делал всякое дерьмо, покинув семейное гнездо.
Вместо этого, покинув семейное гнездо, я попал в какую-то гиблую яму, которым было это место.
Тея каким-то образом изменила мою жизнь. Она была катализатором, и не всегда в хорошем смысле. Это не умаляло того факта, что я любил ее, что хотел ее в своей жизни, но какой бы дерьмовой эта жизнь ни была до нее, сейчас она стала еще хуже.
Тем не менее, Тея была моей яркой искрой среди темноты, светом, который мог вести меня сквозь туман, и внезапно я столкнулся с будущим, в котором ее больше не было.
И правда была в том, что без нее я не знал, как справиться с тем мраком, который ожидал меня впереди.
Глава 26
Тея
Тогда
— Ты должен был сказать мне, черт подери.
Слыша голос Адама, впитывая его, я чувствовала, как что-то внутри меня вибрирует в ответ. Боже, мне нравился его глубокий рокот. Сильный бостонский акцент уже не задевал меня. Я пробыла здесь достаточно долго, чтобы привыкнуть к нему. В моем собственном голосе отсутствовали корни моего прошлого, в нем не было южного выговора, указывающего, откуда я родом, и в обычное время я звучала как Адам, корни которого давали о себе знать только тогда, когда он ругался.
Как делал это сейчас.
Адам редко бывал здесь, в доме родителей, чаще общаясь с ними по телефону. Все последние дни он был словно не в себе, опаздывал на тренировки и был раздраженным и ворчливым. Мы снова вернулись к тому, что делали в самом начале, — тренировались и плавали вместе.
Я встречала Адама в командном бассейне, и мы занимались. Мы не были так близки, как раньше, как мы могли? Но этого было достаточно. Просто чтобы иметь нашу связь. Быть частью его дней, даже если это было только когда мы были в моем любимом месте, — этого должно было быть достаточно.
Естественно, его голос сейчас был напоминанием о том, что это не так.
Что это была ложь, которую я себе выдумала.
Но я отбросила это в сторону. Мне не нужно об этом думать, если только я не хотела начать планировать многочисленные и разнообразные способы убийства гарпий.
Были ли они похожи на вампиров? Нужны ли будут серебро и колья? Я была цыганкой, а не Баффи, но, черт возьми, я бы не отказалась понаблюдать за тем, как Мария будет расплачиваться за то, как она поступает с людьми.