И пусть хоть на пару минут, но я забыла обо всём, рассматривая этот интересный дуэт. И лишь когда они скрылись в глубине парка, я отмерла. Вспомнила не только голую наездницу, но и то, что квартира, из которой я ушла несколькими часами ранее, принадлежит мне. Она досталась мне от бабушки, которая наверняка была бы не в восторге, узнав, что я позорно оттуда сбежала, оставив в ней двух предателей.
Еле передвигая онемевшими от холода ногами, я поплелать домой с единственной надеждой, что ни Сережи, ни тем более Оли, там не увижу. Конечно же я ошиблась. Сережа был там. Ждал меня.
— Лерочка, ну слава богу ты вернулась, — с облегчением выдохнул он и даже бросился меня обнимать, пока не напоролся на острый взгляд. — Ты замерзла, — осёкся он. — Пойдем на кухню, я сделаю тебе чай.
— Мне нужно переодеться, — пустым голосом произнесла я и разувшись поплелась в комнату. — Не иди за мной, — остановила рванувшего в мою сторону мужа.
В спальне я старалась не смотреть на кровать, но она словно нарочно притягивала взгляд. Больно. Очень больно. Завтра же избавлюсь от нее.
Наспех сняла с себя дурацкий костюм, накинула на голое тело халат и ушла в ванную, не обращая внимание на выпучившего виноватые глаза Серёжу с горячей кружкой в руках. Разделась и легла в ванную, включив горячую воду. Закрыла глаза и первое, что всплыло в сознании — это образ женщины с доберманом. Интересно, как зовут эту собаку? Какая она? На злую она совершенно не была похожа.
Но что я знаю о собаках? Практически ничего. В детстве я, как и многие дети, подкармливала дворовых собак, играла с ними, строила для них домики и даже пыталась лечить. Но свою собаку мне бы никогда не разрешили завести. Мать не любила их и даже боялась. Отчим вообще никого не любил. Мне кажется, даже маму. Моего младшего брата разве что. Но это не точно.
— Лерочка, у тебя всё в порядке? — зачем-то выдернул меня из размышлений подонок, который всё еще являлся моим мужем. — Открой, пожалуйста, дверь.
Какие мы вежливые. С чего это вдруг? К горлу снова подступила тошнота. И я упорно молчала.
— Лера! Открой! — взволнованно закричал Майский, дергая ручку — Открой эту чертову дверь!
Я выключила воду. Нарочито медленно обтерла тело полотенцем. Сделала несколько глубоких вдохов и попыталась нацепить на лицо твердость и спокойствие. Открыла дверь и невозмутимо прошагала мимо остолбеневшего мужа на кухню. Там уже заварила сама себе чай и села за стол. Обхватив обеими руками горячую кружку, я всматривалась в ночные огни за окном, размытые опустившимся туманом. Эта картина была похожа на мою жизнь сейчас: вроде бы понятно, где свет, где тень, но всё смазано тягучей дымкой, которая смешала прекрасное с грязью.
— Поговорим? — снова нарушил Сергей тишину.
— Поговорим, — выдохнула я.
— Я очень виноват перед тобой, — начал он, набрав полную грудь воздуха, в то время, как я снова падала в бездну. — Честно, я собирался тебе всё рассказать. Но не сегодня. И не так.
— А когда? И как? — мой голос предательски задрожал, потому что истерика уже накинула на шею удавку. — И вообще, как давно у вас с ней…
Предательская слеза всё же скатилась по щеке, разбив гладь чая в кружке своим падением. И как бы я не старалась сдерживать их, одна за другой последовали примеру первой.
— Полгода… — неживым голосом ответил он.
— Сколько? — сипло переспросила я.
Такого поворота я даже представить не могла. Полгода они оба врали мне. А я… Я даже ничего не замечала. Разве что отметила сократившееся количество интима в нашей жизни. В моей. В его, видимо, секса стало только больше.
Боль в груди усилилась. Хотя мне казалось, что она и так невыносима. Ровно дышать больше не получалось. Из груди начали вырываться всхлипы.
— Прости меня… Нас… Пожалуйста, — начал умолять этот предатель. — Я собирался в ближайшие дни тебе всё рассказать, но…
— Ты действительно думаешь, что проблема лишь в том, что я своими глазами увидела вас в постели? — взвилась я. — Думаешь, если бы ты мне сказал об этом на словах, я бы спокойно отреагировала на эту «прекрасную» новость?
— Успокойся, пожалуйста, — запричитал он, пытаясь дотянуться до меня своими руками.
— Да пошёл ты! — оттолкнула я его сразу, как поставила кружку с горячим чаем на стол. — Не понимаю, почему ты ещё здесь?!
— Чтобы ты, дура, глупостей не наделала! — внезапно обозлился Майский.
— Это кто еще из нас глупо себя ведет? — моя истерика стремилась к пику.