— Да всё с ним так, Остин.
— Тогда почему ты отказываешься представить ему меня?
— Ну потому что… — бурчу я, не зная, что придумать.
— Это не причина.
— Потому что не хочу… пока.
— А когда захочешь?
— Не знаю. Но пока не хочу. Когда будет что-то серьёзное, ты узнаешь первым, а сейчас мы лишь на стадии знакомства, — вполне правдоподобно проговариваю я, но Остин не унимается, морально давя на меня пристальным взором.
— Вот и отлично. Вы знакомитесь, и меня заодно с ним познакомь.
— Нет! — раздражение во мне достигает передела.
— Николь!
— Остин!
— Я не успокоюсь, пока не узнаю его!
— Что именно ты хочешь знать? Он не из местных бандитов Энглвуда, не связан с криминалом, на жизнь зарабатывает честным трудом, родом из обычной семьи, на несколько лет старше меня. Этой информации хватит, чтобы отстать от меня со своей чрезмерной опекой?
— Нет! Я должен проверить его лично, чтобы быть уверенным, что он достоин тебя.
— Достоин меня? Ты что, решил врубить режим строгого отца? Господи, уши мои бы это не слышали!
— Вот и не слушай, а я хочу проверить его основательно.
— Да что ты собираешься в нём основательно проверять? Длину члена измерять, что ли, будешь?! Так с этим я сама могу на отлично справиться! — в сердцах выплёвываю я и мигом замолкаю, наблюдая, как у Остина отвисает рот, а его правое веко начинает подрагивать. От шока? От гнева? От неверия, что это произнесла его «маленькая Никс»? А может, от всего вместе? Не знаю, но пока он одним лишь только взглядом пробивает в моём лице дыру, я успеваю уже тысячу раз пожалеть, что умею разговаривать.
— Так ты с ним уже… — не узнаю его звенящий злостью голос, отчего мне становится совсем не по себе, и я решаю признаться:
— Нет! Нет, Остин! Успокойся! — склоняю от стыда голову вниз. — Пусть и это тоже тебя никоим образом не касается, но нет… У меня ничего ни с кем не было, так что отменяй свой взрыв ядерной электростанции. Это я, не подумав, ляпнула.
— А может, не подумав, сказала правду?
— Мне тебе что, справку медицинскую представить, папочка? — ехидно отвечаю я, с трудом выдерживая его свирепый взгляд, когда мы вновь замолкаем в напряжении на энное количество секунд — это, похоже, уже начинает быть нашим новым обычаем. Только на сей раз давящую на виски тишину нарушает Остин:
— Я не понимаю, в чём проблема, Ники? Я ещё с прошлой нашей встречи чувствую, что ты что-то скрываешь от меня. Или теперь уже лучше говорить «кого-то»? И я в самом деле не нахожу причин, почему ты это делаешь. Разве я когда-то от тебя хоть одну свою девушку скрывал? — его размеренно суровый голос пробирает до костей чувством вины и сожаления.
— Нет, не скрывал, — с щемящим ощущением в груди признаю я.
Ты никогда мне не врал, Остин, а я это делаю постоянно. И как остановиться — не знаю.
— Тогда почему это делаешь ты? — задаёт он вопрос, который ежедневно съедает меня заживо.
— Я тоже ничего не скрываю, просто хочу немного подождать, вот и всё. Я же знаю тебя, как никого другого: ты со своим стремлением уберечь меня от всего мира попрёшь на бедного парня с расспросами, как бронированный танк, а я не вижу смысла подвергать человека подобному, пока в этом нет необходимости. Я познакомлю вас, если наше с ним общение перерастёт в нечто большее, — исподлобья смотрю на него, про себя умоляя, чтобы он, наконец, отставил в сторону эту нелепую, сотканную изо лжи тему.
— Ладно, чёрт с тобой, не хочешь — не знакомь! — и мои молитвы таки были услышаны — он сдаётся, но радуюсь я его отступлению недолго, потому как Остин возвращается к другому неблагоприятному разговору, что вечно доводит нас до ссор: — В любом случае возможности превращать ваше общения в нечто большее у тебя не будет. Ты должна подумать о своём будущем и начать придумывать танец для поступления в «Натиду».
— Остин… — заведомо готовясь к новому спору, устало запрокидываю голову назад.
— Нет! Ничего не хочу больше слышать про твою маму! Всё это полнейший бред, который прочно засел в твоей голове ещё с детства. Но тебе пора от него избавляться. Причём уже давно пора.
— Ты в самом деле сейчас назвал мою маму бредом и сказал, что мне надо от неё избавиться?
— Да, именно это я и сказал! Ты не ослышалась. И если потребуется — повторю ещё сотни раз, пока до тебя наконец дойдёт, что тебе нужно оставить этих алкашей одних и валить из Энглвуда, — крайне ожесточённо выдаёт он.
— Остин, прекрати! Ты же знаешь, что я не могу этого сделать.