В предвидении новых наступательных операций Ставка Верховного Главнокомандования непрерывно усиливала 3-й Украинский фронт. Из резерва Ставки нам передали 4-ю гвардейскую армию, 18-й танковый корпус, конно-механизированную группу генерала С. И. Горшкова в составе 5-го гвардейского конного и 7-го механизированного корпусов, а затем из 2-го Украинского фронта — 31-й гвардейский стрелковый корпус.
Как я уже писал, с момента подготовки к Ясско-Кишиневской операции постоянное внимание уделялось интернациональному воспитанию личного состава, разъяснению великой освободительной миссии наших Вооруженных Сил. И это полностью себя оправдало. Воины, мобилизованные в армию после освобождения южных областей Украины и Молдавии, прошли не только хорошую боевую школу, но и школу интернационализма, дружбы народов. Каждый на своем опыте убедился, как тепло, по-братски относятся к советскому солдату румыны, болгары и югославы.
Обстановка в Венгрии значительно отличалась от той, в которой действовали войска до вступления на ее территорию. Население Венгрии, обработанное в антикоммунистическом, антисоветском духе, встречало нас настороженно. К тому же тут свою роль играл и языковой барьер. Правда, настороженность простых людей при знакомстве с нашими бойцами и командирами быстро проходила. И все-таки немало приходилось встречать врагов — открытых и еще больше тайных.
Своеобразие обстановки состояло и в том, что в этот период боевые операции проводились с участием болгарских, югославских, румынских, а на завершающем этапе — и венгерских войск. Красная Армия, ее руководство несли, естественно, моральную ответственность и за то, как ведут себя наши новые союзники на венгерской земле. Нужно было учитывать исторически сложившиеся отношения этих народов, заложить основы дружбы между ними, основы боевого содружества их будущих армий.
Все это было, конечно, непросто, если вспомнить, что Венгрия оккупировала перед войной часть югославской и румынской территории. Но, не вдаваясь в подробности, хочу отметить, что командование югославских, румынских и болгарских войск, их политические органы провели со своим личным составом соответствующую работу и дух пролетарской солидарности трудящихся взял верх над националистическими предрассудками и помог борьбе против общего врага — фашизма.
Политическая работа в этот период велась по нескольким, тесно между собой связанным направлениям: политико-воспитательная работа в своих войсках, активное воздействие на личный состав частей и соединений противника, пропагандистская работа среди местного населения и оказание ему помощи в налаживании нормальной жизни, мероприятия по укреплению боевого содружества с молодыми армиями освободившихся стран.
Инструктируя командиров и начальников политорганов соединений, особенно тех, которые только что вошли в состав фронта, генерал-полковник А. С. Желтов требовал от них не упускать ни одно направление. По его совету во все вновь прибывшие соединения были командированы большие группы офицеров штаба и политуправления для знакомства с положением дел на месте и оказания помощи в организации политической работы. Во всех вновь прибывших соединениях с участием работников политуправления были проведены собрания партийного и комсомольского актива, а в частях — партийные и комсомольские собрания и собрания личного состава.
Я с большой группой офицеров политуправления выехал в 4-ю гвардейскую армию. Знакомство с руководством армии и соединений, участие в собраниях партийного актива, встречи и беседы с воинами радовали: все рвались скорее в бой. Но не только боевое моральное состояние приносило удовлетворение, по и сам внешний вид солдат, вооружение частей и подразделений на фоне наших войск, находившихся, но сути, в беспрерывных боях, отличались в лучшую сторону.
— В таком виде не стыдно и в Европе появиться, — сказал я своему заместителю по пропаганде полковнику П. П. Савельеву, любуясь четким строем бойцов в новом добротном обмундировании.
— Это точно, — весело подхватил он, — только слишком молодые лица, необстрелянный народ…
И это было правильно. Проверили на выборку несколько подразделений и выяснили: процент участников боев невысок не только среди бойцов, но и среди офицеров. Командиры взводов, даже многих рот, как говорится, не нюхали пороху. А людей, имевших опыт ведения боевых действий в горно-лесистой местности, в 4-й гвардейской было и того меньше.