На стартовый плот вышли члены судейской коллегии и секундометристы.
Участники первого заплыва встали на стартовые тумбы. Перед ними была гладкая поверхность пятидесятиметрового водного бассейна.
На воде белели тонкие пробковые перегородки. Они делили весь бассейн на семь дорожек.
Стартер издаёт свист, взмахивает красным флажком, и пловцы прыгают в воду. Брызги фонтаном взлетают в воздух.
Саймон сразу же оказался впереди, за ним тянется пловец по крайней дорожке, остальные плывут сзади.
Он плывёт брассом. Голова по брови в воде, а затем под водой, руки, не выходя на поверхность, быстро гребут. Ноги работают от колен быстро-быстро, они то нажимают на воду, то выталкивают ее. За ногами тянется шлейф из пены.
При каждом взмахе руками в процессе скольжения в воде, Саймона хватал ртом воздух. На повороте он дотрагивался до щита с нарисованной на нем двойкой, быстро поворачивался и сильно отталкивался ногами от голубой кафельной стенки.
Расстояние между ним и Мейсоном Торнсбергом, самым крупным соперником Кайдена, не уменьшалось и не увеличивалось.
Так проплывают они пятьдесят метров, сто, сто пятьдесят. На повороте Мейсон оглянулся на противников, и резко усилил темп работы ног.
Он уходил вперед, за ним быстрее поплыли и остальные, а Саймон плыл всё так же.
«Больше не могу, сейчас сдохну!»
Ноги казались свинцовыми, руки тоже еле поворачивались, в груди не хватало дыхания.
Это не его стиль. Хоть это и вольный стиль, а он самый свободный и быстрый — это не его техника. Как бы противоречиво это не казалось, Саймон чувствует себя свободнее всего в ограничениях, которые подразумевают под собой стиль баттерфляя.
Высовывая голову из воды, чтобы набрать воздуха, сквозь пленку воды, заливающей глаза, он видел зрителей на трибунах. Они казались нереальными, ненастоящими, выдуманными.
А быть может, это и называют позывами кислородного голодания.
Люди проламывались сквозь воду и были похожи на цветы в оранжереях.
В ушах стоял звон. Это, наверное, кричали болельщики.
Сай ничего не понимал.
Дышать в груди мешал какой-то комок.
Может, стоит сойти с дистанции? Это так легко, нужно остановиться, взяться рукой за белую пробковую перегородку и устало поднести руку к голове.
«Ни за что! Лучше приплыть последним.»
Тренер Райнер печально смотрел на Саймона, а Дамиан с неизменным восхищением на Мейсона.
Саймон всё так же отставал. Ему всё ещё плохо, но у него случился критический момент. Его критический момент.
На одном из поворотов Саймон взглянул на публику. Зрители махали платками и плакатами.
«Да что б тебя, грёбанная Чемпионская академия!»
И в один мин Саймоном овладела злость.
Он не отдаст кому-то свою победу. Он шёл к этому, и не может уже отступить назад.
Саймон почувствовал в себе скрытый запас энергии, поэтому тяжело выдыхает испорченный воздух. Ему внезапно становится легче дышать, свободнее что-ли.
Опасный момент миновал.
Сай ускорил работу рук. Поднажал. Усилил работу ног.
Райнер заметил это сразу же, а затем очнулись и зрители.
Пловец на последней дорожке обмяк, он не выдержал и сбавил скорость.
Остальные пловцы тоже не рассчитали своих сил и стали плыть более вяло.
Саймон начинает обгонять всех, и старательно догоняет Левита, того, кто веяно занимает третье место, но сегодня надеялся стать призёром.
Голова Саймона уже на уровне ног Левита.
Дамиан подскочил на своем месте и нервно схватил Яна за руку.
— Смотри, смотри!— завыл Дамиан, нервируя руку Яна.
— Неожиданно!— говорит Ян.
— А он правильно сделал, что не стал сразу гнаться за Торнсбергом.
— Но Мейсон всё равно возьмёт.— тихо говорит Ян.
— Ещё неизвестно!
Зрители уже не могут сидеть спокойно.
Они выкрикивают имена лидирующих в заплыве пловцов. Борьба захватывает дух.
Мейсон и Сай далеко ушли от других пловцов и теперь плывут наравне.
Торнсберг плыл резкими и злыми движениями. Он был слишком уверен в победе.
Саймон продолжает работать руками по-старому — мягко и вкрадчиво.
Он продвигается в воде, как шило.
Вот последние пятьдесят метров.
Первым от щитка отталкивается Саймон.
Он вытягивается и отдыхает, используя скольжение после поворота. Затем тут же заработал руками в сверх-быстром темпе.
Его ноги стали выбрасывать пену, как винт моторной лодки.