— Не волнуйся. Мне всё равно.
— Если бы я была тобой, то я бы ужасно себя чувствовала...— глаза Саванны тяжело и сумрачно опускаются, а тряпка для доски в её пальцах сжимается до самого плоского состояния, выжимая капли воды ей на кроссовки.
— В любом случае, почему ты ещё здесь? Почему ты не ушла домой?— интересуется Астрид, ведь обычно в такое позднее время в студии она остаётся последней.
— Ах, Лео назначил меня секретарём, поэтому я осталась, чтобы прибираться в студии. Извини.— девушка неловко кланяется, поджав голову к шее, и осторожными шажками, подходит к доске, начиная неторопливо стирать содержимое доски.
Астрид, стоя на месте, медленно оглядывается и смотрит на то, как иллюстрации и ругательства один за другим исчезают с поверхности доски, но чётко сохраняясь в памяти девушки.
***
Открыв входную дверь в свою квартиру, Астрид замедленным и вялым движением руки, кладёт связку ключей на тумбочку рядом со своими наградами, дипломами, кубками и фотографиями с выступлений.
Девушка не хотела покупать отдельную витрину для наград, и складывать всё в гостиной. Ей хотелось, чтобы каждый раз, когда она покидала или возвращалась в квартиру, она видела перед собой свои награды, и понимала, для чего она выходит и возвращается домой.
Не раздевшись и не поужинав, Астрид заваливается на кровать и достаёт из сумки блокнот с записями, к которому прикреплена белая ручка с чёрной гравировкой «Кайден Флориан», а рядом с надписью изображён герб академии. Это та самая ручка, которую когда-то Кай всучил ей, но она всё ещё у Астрид. Она аккуратно убирает блокнот с ручкой на стол, затем вытягивает из под подушки тонкий ноутбук, и начинает проверять социальные сети.
Проверив почту, её пальцы снова бегут по клавиатуре, печатая уже привычное имя и фамилию в поисковике фейсбука. Её любопытный взор скользит по новостной ленте пловца, включающую в себя фотографии с тренировок, с прогулок с друзьями вне академии, и фотографий с семьей в пышном составе. При виде радости на лицах его членов семьи, губы сами собой растягиваются, и в следующую секунду ниточки в уголках разрываются.
Дверь в комнату девушки со щелчком раскрывается, а на пороге застывает женская высокая фигура.
— Мама! Чего ты сегодня так поздно?— Астрид подтягивается на кровати, выпрямляя спину, и убирая локоны волос за уши.
— Как прошла тренировка?— с самого порога, в комнату залетает монотонный и строгий голос матери.
— Так же как и всегда.— глаза Астрид ещё раз встречаются со счастливым выражением лица Кайдена, а потом ладонь опускает крышку ноутбука.
— Хорошо,— женщина с аккуратно уложенными и мелкими блондинистыми кудрями, заколотыми в области висков, складывает руки на груди,— когда начнётся новый семестр, ты должна будешь принять участие во многих соревнованиях, так что хорошенько подготовься.
— Да.— с поджатыми зубами, Астрид выдавливает из себя скромную и короткую улыбку, затем притягивает ноги к груди и опускает взгляд на пятки.
Мама тут же разворачивается и напоследок бросает секундный взгляд на дочь, затем, расслабив руку и выпустив дверную ручку из хватки, она устало садится на кровать девочки.
— Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя лицо бледное.— говорит она, сложив руки на коленях.
Астрид кивает, скромно улыбаясь, и поджимая коленки ближе к себе.
— Я просто устала.— вздохнув, отвечает она.
— Хорошенько следи за своим здоровьем, не хватало ещё заболеть и пропустить соревнования, иначе все усилия коту под хвост. Тебе же ещё два года до Олимпиады пахать.— мать легонько сжимает оголённое колено дочери в рваных джинсах, и глаза Астрид стекленеют, встречаясь с суровым взглядом бирюзовых глаз.
Девушка решает слегка протянуть этот момент с матерью затяжной паузой, так как за последние три года это их самый длинный разговор. Близости у девушек никогда особой не было, так как мать родила Астрид будучи совсем молодой, восемнадцатилетней девушкой, считающей, что если уж она родила её в столь раннем возрасте, то это должно быть не просто так. Из Астрид тогда должно что-то получится, желательно что-то грандиозное.
Глава 6
— Доктор сказал, что я уже иду на поправку.
— Какое облегчение! А то я очень переживала по поводу твоей травмы, но раз уж твоё состояние улучшается, то я могу немного расслабиться.— услышав, как смягчился обеспокоенный голос матери, Арно попытался выдавить улыбку.
— Я правда в порядке. Не стоит и вовсе волноваться.— Арно облокачивается о спинку стула, и плотнее сжимает мобильный телефон пальцами, опустив взгляд на стол.