— Как мне тут не волноваться? Не забывай, что ты на стипендии, поэтому на предстоящих соревнованиях должен одержать как можно больше побед. Тебя не будут держать, если посчитают не достаточно сильным. Ты ведь знаешь, что мы с отцом не сможем потянуть твою учёбу, поэтому ...
— Я знаю. Это мой последний год обучения. Я сделаю всё, что от меня зависит, поэтому не волнуйся, я не потеряю стипендию.
Отголоски слов матери завертелись в голове, воспламеняя собственное волнение, которое выработалось в связи с травмой, поэтому Арно лишь закусывает губы зубами, унимая лёгкую дрожь в челюсти.
— Хорошо. Не разочаруй нас с отцом. Мы, возможно, в следующем месяце приедем к тебе, если твоему отцу дадут выходные.
После завершения часового разговора с матерью, Арно почувствовал себя ещё более уязвимо. Уже на протяжении некоторого времени его не покидает чувство внутреннего дискомфорта. А с тех пор, как он начал всем вокруг себя говорить, что с ним всё в порядке, к дискомфорту присоединился жгучий стыд с огненными каплями вины. Арно избегал разговора с матерью уже несколько недель, чтобы избежать вранья о том, как всё продвигается, но это не могло так и дальше продолжаться. Ему просто хотелось, чтобы всё в один момент встало на свои места, и он смог бы изменить свои решения, которые привели его к состоянию, в каком он сейчас.
Арно делает глубокий шумный вдох, и голова, по инерции поднимается вверх, и взор цепляется за две коробочки ампул с обезболивающим эффектом, а рядом стоит полупустой тюбик мази.
***
— Как же я рада, что нам наконец-то удалось всем собраться!— пожилой голос женщины в расцвете лет, вызывает улыбку на лице каждого члена семьи, сидящего за столом.
Семейные встречи семьи Флорианов в последнее время состоятся крайне редко, но когда они всё же случаются, то назвать это обычным семейным ужином сложно.
— Ты только взгляни на наших детей, а как внуки то как выросли...— пожилой мужчина ставит чашку чая на блюдце, и сквозь круглые очки озирает молодёжь напротив себя.
За семейным ужином сегодня собрались три поколения семьи Флорианов.
Семья Флорианов родом из Австрии, но в связи с расширением горизонтов в плане бизнеса, почти все члены семьи переехали в Австралию, лишь старший сын Энтони остался и возглавил компанию в Вене. В семье трое сыновей и две дочери, и у каждого есть своя семья и дети, а у дочери Энтони - уже свой трехлетний сын.
— Я слышал, что Маттиас поступил в университет в Америке?— интересуется дедушка Нико, обращаясь к своему второму старшому сыну - Себастьяну.
— Да, отец, он поступил в университет Джонса Хопкинса в Балтиморе.— жена Себастьяна горделиво отвечает за своего мужа, и поглаживает плечо Маттиаса.
— На кого ты поступил?
— Нейрохирургия.— Маттиас растворяется в гордости под уважительным взглядом бабушки.
— Замечательный выбор! А главное, очень умный. Маттиас, ты молодец!— говорит дедушка, и парень благодарит его, почтительно кивнув.
— Что насчёт тебя, Доминик?— интересуется бабушка.
— Да, тебя совсем не слышно сегодня. Как продвигается твой бизнес?— спрашивает дедушка.
Доминик, младший сын и отец Кайдена, облокачивается о стол локтями, обращая внимание на своих родителей.
— Дела идут в гору. Вчера подписал контракт на три миллиона долларов с китайцами, поэтому через неделю отправляюсь в командировку к своим новым партнёрам.— отвечает Доминик.
— Мои поздравления, сын! В очередной раз убеждаюсь в том, что сделал правильный выбор, когда назначил тебя руководителем филиала в Мельбурне.— улыбается Нико.
— Катарина, кажется, в этом году заканчивает Стэнфордский университет. Получается, что она начнёт работать в семейной компании?— спрашивает жена Себастьяна, выпучив глаза.
Доминик переводит взгляд на дочь, и та, убрав прядь коротких каштановых волос за уши, смущённо улыбается отцу.
— Мне бы этого очень хотелось, а тебе, Кэтрин?— улыбаясь, спрашивает Доминик.
— Мы же это уже обсуждали. Я хочу открыть и возглавить своё дело.— вежливо отвечает она, держа невозмутимое лицо, понимая, что отца её ответ не радует.
— Пока Катарина под вопросом, я точно уверен, что Филип присоединится ко мне.— самодовольно продолжает Доминик, а его жена Мари кладёт ладонь на его руку, сплетая пальцы вместе.
— Какие же вы молодцы!— радуется дедушка.
— А что насчёт тебя, Кайден?— пискляво и слегка ядовито снова вмешивается жена Себастьяна, и он, утомительно вздохнув, кладёт руку на плечо Ванессы, не успевая остановить её длинный язык и любопытные уши.
Услышав своё имя, Кайден застывает со стаканом сока у губ, а глаза останавливаются на лице женщины, с которой он никогда не горел желанием общаться.