«Рон, здравствуй брат. Это ужасно — голос прервался всхлипом — я была на задании от редакции в весьма отдаленном месте, когда меня нашел Кикимер и сразу поняла что-то случилось, но такого я и предположить не могла. Я сразу же трансгресировала в Дом Памяти. Нашла древо нашей семьи. Рон оно горит. Проще сказать кто остался. Я не знаю, что делать. Рон, папы нет, мама одна в Норе, я сейчас с ней, мы в отчаянии. Мои мальчики тоже исчезли, но Лили, Роза и Хьюго точно в школе. Невил слава богу с ними и Тедди. Рон, огонек Гермионы тоже горит. МЫ потеряли ИХ брат. По возможности приходи домой мы ждем. Джордж уже тут. Перси и Чарли нет. МЫ все просим тебя, не наделай глупостей. Мы все тебя ждем. Возвращайся» — как мантру произнес конверт и упал на пушистый ковер.
Дом памяти, место, где высечены родовые деревья всех волшебников и сквибов Британии, он зачарован так что каждый раз, когда волшебник или сквиб умирает над его именем зажигается яркий огонек. Значит и огонек Гермионы зажегся. Никогда она больше не войдет в эту дверь, не обнимет детей и мужа, не подарит им свет своей любви и нежности, не отчитает, гневно сведя брови, за проступки, не поможет советом. Не может быть. Это просто невозможно. Ошибка. Рон поднялся с кресла, нагнулся над письмом и, сев на самый краешек дивана, внимательно его перечитал. Раз, второй.
Возвращайся к семье — обратился он к домовику — оберегай их и храни.
Но хозяйка — возразил Кикимер — велела мне не спускать с вас глаз. Я не могу… Рон кинул на него такой взгляд что домовик стушевался и еще один громкий щелчок оповестил о его уходе.
2
Мягко мерцающий экран включённого телевизора разгонял тьму ночи, освещая маленькую, уютную гостиную. Сидящий напротив на диване рыжеволосый мужчина казался застывшей статуей, таким же предметом интерьера как например кресло в углу или журнальный столик. В глазах его плескались боль и отчаяние. "… Масштабы катастрофы еще не известны — вещал невидимый диктор из телевизора — по предварительным данным больше 30% населения планеты в одночасье пропало как по взмаху волшебной палочки. Власти пока никак не комментируют эту ситуацию". Под его слова шёл смонтированный видеоряд с камер наружки, где люди разлетались в ничто миллионами песчинок - "…но Капитан так называемых Мстителей сделал заявление в Соединенных Штатах" - на экране появился здоровенный детина в черном, облегающем комбинезоне, удивительно гармонично сочетавшимся с его звездно-полосатым щитом. Глаза Рона вдруг оживились, с вспыхнувшим интересом он внимал. «Иномиряне напали вновь, как тогда, в битве за Нью-Йорк, но тогда их было всего ничего, и наша команда смогла им противостоять. В этот раз жертвой их атаки стала маленькая, но прогрессивная страна Ваканда. Ведомые своим предводителем, одержимым идеей уничтожить половину населения ВСЕЛЕННОЙ, они умирали сотнями, а прибывали тысячами через порталы» Видеоряд опять сменился теперь показали яростную битву, в которой демоны (другого слова Рон подобрать не смог) нападали на горстку воинственно разодетых африканцев и нескольких магловских героев. Наверно эти герои были кем-то на вроде аврората. Монтаж видимо был сделан с микрокамер участников битвы. Рон вскочил, как он был слеп в своем горе, многое не осознавал. Разве ОНА одобрила бы его слабость? Рон вспомнил любимые глаза, с укором смотрящие на него. «Силы были неравны — продолжал здоровяк — и в ходе этого конфликта мы проиграли, потеряв многих соратников, а Танос осуществил задуманное».
Дальше Рон не слушал. В висках застучала ярость, кулаки против воли сжались. Куда делся добродушный, чуть полноватый шутник, верный друг и любящий отец? Его мягкость и слабость горели сейчас на семейном древе. В глазах светился фанатичный огонь. Он найдет этого безумца, откопает в самом дальнем уголке вселенной и покарает. Над его головой сверкнула вспышка света, запястье обвила руническая вязь и слилась с кожей. Похоже магия решила, что он дает Непреложный Обет. А разве нет? Так тому и быть.