Специальные подразделения минировали подступы к Москве, велась подготовка к диверсионной деятельности в городе на случай, если немцы прорвут оборону. Были назначены офицеры, которым предстояло в случае занятия города врагом остаться в Москве и вести подпольную работу. Одним из них, кстати говоря, был А.Я. Мешик, расстрелянный спустя 12 лет, в 1953 году, вместе с Берией.
Наиболее важные объекты были заминированы. Одним из руководителей этой операции был Игорь Щорс.
Том дела «Монастырь»
Кузнецов в форме офицера германских ВВС.Его бесстрашие не знало границ
Что же касается ОМСБОНа, то этой бригаде была поставлена задача до последней капли крови оборонять Кремль. И только разгром немцев под Москвой позволил вернуться ей к выполнению всего широкого спектра задач, которые стояли перед четвертым управлением.
В это самое тяжёлое время, как писал Судоплатов, и он сам, и Эйтингон жили верой в победу. Они видели и знали, что этой же верой жило и руководство страны, и вся страна в целом.
Операции, которые были проведены под руководством Су-доплатова и Эйтингона на советско-германском фронте и в немецком тылу, широко освещены и в мемуарной, и в военно-исторической литературе.
В общей сложности они руководили десятками сложных операций, провели около восьмидесяти стратегических и тактических радиоигр с абвером и гестапо. Немецким разведслужбам сообщались сведения, которые были либо уже не секретными, либо просто дезинформировали противника. Некоторые операции, ставшие хрестоматийными, — стратегические радиоигры — и сегодня являются предметом изучения в разведывательных школах. По всей совокупности компонентов, необходимых для успеха операции, они считаются проведенными безупречно. Уже в силу этого не упомянуть их, рассказывая о генерале Эйтингоне, нельзя.
И. Щорс и Муза. 8 мая 2003 г.
В первую очередь — это операции «Монастырь» и «Березино».
Операция «Монастырь», является, пожалуй, одной из самых интересных для читателя классических разведывательно-контрразведывательных операций. Её главный герой А. Демьянов получил от немцев за заслуги «Железный крест с мечами», а от советской разведки — Орден Красной Звезды.
В сводках абвера он числился как агент «Макс»; в донесениях НКВД он значился как «Гейне». Причем абвер до самого конца войны считал «Макса» одним из важнейших своих агентов в СССР, а информаторы английской и американской разведок доносили об этом в Лондон и Вашингтон.
Александр Демьянов умер в безвестности в 1975 году. Его имя было рассекречено только в 1993 году.
Если говорить о сущности операции «Монастырь», то она была не нова и базировалась на операциях ОГПУ 20-х годов, например, на операции «Трест».
Идея заключалась в том, чтобы убедить абвер в существовании в России антисоветской организации монархистов, бывших дворян и царской интеллигенции, которая готова сотрудничать с фашистами для свержения большевистского строя.
Мифическая организация именовалась очень красиво: «Престол».
Целью операции «Монастырь» было вызвать интерес к «Престолу», внедрить в абвер своих агентов и обеспечить прибытие агентов абвера так, чтобы об этом знали в контрразведке.
План агентурно-оперативных мероприятий по делу «Монастырь» содержал два главных пункта:
1. Вызвать в Берлине интерес к «Монастырю».
2. Добиться согласия немецкой разведки на посылку в Германию постоянного представителя «Монастыря».
Операция началась накануне войны с того, что Демьянов установил контакты с оставшимися в живых аристократами в Москве для того, чтобы обеспечить себе надёжное прикрытие. Аристократ по рождению, обладавший к тому же подлинно аристократической внешностью, к тому времени Демьянов числился в списках внештатных сотрудников НКВД уже добрый десяток лет.
Он дружил с артистами и режиссёрами, вел светский образ жизни, бывал на приёмах у знаменитостей и иностранцев, даже имел свою лошадь в манеже. Перед самой войной Демьянова уже серьёзно изучали как объект вербовки и посольство Германии в Москве, и агенты абвера.
С началом войны Демьянова готовили в Москве для заброски в структуру абвера. Перейдя в декабре 1941 г. линию фронта как эмиссар несуществующей антисоветской подпольной организации «Престол», он оказался во фронтовом подразделении абвера. Судоплатов считал, что первый этап операции прошёл успешно.
О том, что 4-е управление НКВД СССР перебросило в тыл противника агента «Гейне» под видом участника антисоветской группы, существующей среди московской интеллигенции, было доложено Сталину. Документ был подписан Судоплатовым, Эйтингоном и Маклярским.
«Гейне» удалось убедить даже скептиков в немецкой воен-ной разведке, что организация «Престол» существует и способна оказать помощь фашистам. Так как о связях Демьянова с НКВД у абвера никаких данных не было, его офицеры склонны были Демьянову поверить. Это не помешало им, однако, имитировать расстрел пришельца, чтобы, допросив его в последний раз перед отделением солдат с винтовками, попытаться ещё раз выбить у него признание в том, что он выполняет задание советской разведки.
Он это испытание выдержал. Теперь все пошло как по маслу. Демьянов-«Макс» прошёл курс в разведшколе абвера, и в начале 1942 г. его отправили назад, в русский тыл. Возвращение его вовсе не было запланированным: он должен был оставаться в структуре абвера и работать там. Но дело было сделано: Демьянов приземлился с парашютом в районе Ярославля, где его довольно долго «обрабатывали» в местном отделении НКВД: тамошнему начальству уж очень хотелось иметь на своём счету пойманного шпиона, а у Демьянова на все вопросы был один ответ: «Звоните в Москву Судоплатову».
Возвращение «Гейне» означало, что план операции надо было менять на ходу. Теперь было решено, что «Гейне» станет источником дезинформации для германского командования. С этого момента и почти до самого конца войны «Гейне» был ключевой фигурой в операции, главным элементом которой была радиоигра: он сообщал абверу по рации данные, подготовленные в Москве руководством разведки и Генеральным штабом, и получал информацию в виде шифровок о прибытии немецких агентов.
Ни Судоплатов, ни Эйтингон ни на мгновение не сомневались, что у абвера уже есть в Москве агентура, которая с первого же дня начнёт слежку за Демьяновым. Поэтому все контакты с ним были сведены до минимума, а конспиративные встречи проводились с предварительной разведкой места встречи.
В 1942 г. на квартиру Демьянова начали прибывать по одиночке и небольшими группами крепкие парни в солдатской форме с вещмешками; документы у них были в полном порядке, а в вещмешках были, кроме продуктов, средства для тайнописи и яды.
Однажды четыре агента прибыли без предупреждения; их встретили так же, как и всех остальных. Жена Демьянова, женщина любящая и преданная, чтобы сохранить мужу жизнь, принимала вражеских диверсантов, угощала их чаем со снотворным, а когда они засыпали, вызывала на помощь оперативных работников, которые вместе с ней подменивали патроны на холостые, изымали яды, связывали гостей.