Выбрать главу

— Едешь наверх? — спрашивает Страйкер, придерживая дверь лифта для меня.

— Ты все еще работаешь здесь? Я думал, что уволил тебя.

Его гортанный смех эхом разносится вокруг меня, когда двери лифта со звоном закрываются. Как бы Страйкер не раздражал, но он хорош в своем деле. Не думаю, что мой отец держал бы его так долго рядом, если бы было по-другому. Несмотря на их старую дружбу, мой отец не относится к такому типу людей.

— Ты не можешь уволить меня, пока не вступишь в наследство.

— Точно. — я смеюсь. — Я это запомню.

— Как там Рыжая?

Я улыбаюсь прозвищу, которым Страйкер наградил Ребекку. У меня такое чувство, что она нравится его древней заднице, намного больше, чем мне бы хотелось.

— Все замечательно, — говорю я, нажимая кнопку этажа, на котором располагается офис моего отца.

— Ее тут не хватает. Без нее все слишком блеклое.

Я с удивлением смотрю на него. Я все еще не забыл тот факт, что он стал свидетелем нашего первого с ней общения здесь, в лифте.

— Ты имеешь в виду, тебе не хватает ее колена на моих яйцах? — спрашиваю я.

— Я несколько раз был свидетелем безумных вещей, которые вытворялись в этом лифте, но это воспоминание исключительное.

— Мудак.

Довольная улыбка появляется на его лице, когда он пожимает плечами в ответ. Я наблюдаю, как Страйкер выходит из лифта. Он поворачивается и отдает под козырек двумя пальцами.

— Удачи с твоим отцом.

* * *

Я встречаюсь взглядом с отцом, который входит в зал для заседаний со стоическим выражением на лице. Прошло четыре недели с момента нашего последнего разговора. Время пролетело незаметно. Его серые глаза приветствуют меня суровым взглядом. Такой взгляд я видел и раньше. Последний раз это было, когда я сказал ему, что не планировал двойной специализации в бизнесе. Моя мать когда-то называла этот взгляд «конец разговорам». Не важно, о чем ты собирался попросить, ответ всегда был нет.

Я вздрагиваю при воспоминании о моей матери. Временами Ребекка напоминает мне ее, но самым неподходящим образом. Я знаю, что моя невеста совсем не похожа на мою мать. Хотя, слова моего отца, сказанные на гала-вечере, все еще прочно сидят в моей голове, словно старая татуировка, медленно исчезающая, но еще существующая.

«Она использует тебя. Она такая же, как твоя мать!»

Не было никакого смысла спорить с ним по телефону. Для него поступки всегда говорят больше, чем слова, поэтому я здесь сегодня.

Он осматривает помещение, когда я занимаю место за прямоугольным столом напротив него. Я ненавижу этот гребанный стол почти также, как ненавижу ждать, когда он заговорит. Когда я начал работать на своего отца, то сказал ему, что круглый стол поможет укрепить моральный дух среди сотрудников. Он отказался что-либо менять. Он оставил чертов прямоугольный стол назло всем. Он хочет быть уверен, что все здесь знают, кто главный.

На мгновение на его лице появляется удивление, но оно быстро исчезает, когда он обращает свое внимание на стул перед собой. Я наблюдаю, как он молча отодвигает свое кресло во главе стола и садится. От этого у меня засосало под ложечкой. Он собирается отречься от меня. Нет, может не отречься, а только лишить наследства. От этой мысли мое сердце начинает неистово колотиться в груди.

Отчасти, потеря компании будет сродни потери части моего детства и моего брата. Я никогда не стремился встать во главе компании, пока не умер мой брат. Теперь, когда я открыт для любых возможностей, не могу не признаться, что люблю этот странный, безумный мир. Я хочу помочь этой компании расти и расширяться. В некотором смысле, я знаю, что мой отец хочет того же. Просто у нас разные представления, как этого достичь.

— Николас, удивлен видеть тебя здесь.

Его голос заставляет меня еще больше нервничать.

— Как и я. — вздыхаю я.

Он вызывающе поднимает подбородок.

— А Ребекка?

Я наблюдаю, как он кладет на стол между нами пачку бланков, его руки вцепились в три ручки, лежащие с другой стороны. Длинный стол все равно не дает ощущения достаточного пространства между нами.

— Николас, пожалуйста скажи, что ты не женился тайно в Париже.

Мой отец, не стесняясь, начинает свой допрос. Я самодовольно улыбаюсь явной неловкости, которая слышится в его голосе. Много раз, когда мы гуляли по улочкам Парижа, я думал о тайной женитьбе на Ребекке, но запрещал себе просить ее об этом. Я не собираюсь отнимать у нее свадьбу ее мечты лишь потому, что слишком боюсь столкнуться со своим отцом. Возможно, он управлял моей жизнью последние четыре года, но больше этого не будет.