На мою вздёрнутую в удивлении бровь, особист ещё раз коротко хохотнул, пояснив, что при обработке эсэсовца речь шла не о физическом методе воздействия. Полно и других, не менее, а то и более эффективных решений. Хотя по роже этот “истинный ариец” пару раз хорошенько так отхватил. Но на “уговоры” не поддался. И лишь памятная встреча со мной вызвала в нём прямо всепоглощающее горячее желание сотрудничать с органами.
Отсюда и вопрос: в связи со вновь открывшимися обстоятельствами, не желаю ли стать сотрудником этого самого страшного НКВД?
Некоторое время мы играли в гляделки, а потом я тихо, едва слышно прошептал:
– Я подумаю…
На что особист широко, по-дружески улыбнулся:
– Надеюсь на ваше положительное решение.
Чем вызвал во мне кучу противоречивых чувств.
– Зачем я вам? – всё ещё не понимая, задал я вопрос.
– Вы хоть и утверждаете, что у вас амнезия, но дела говорят сами за себя. Мы уже в курсе последних ваших приключений на оккупированной врагом территории. И даже имеем кое-какие козыри в рукаве, что могут помочь вам с воспоминаниями. Но об этом после. Сначала встаньте на ноги. А вот потом и побеседуем.
И снова широко улыбнулся.
А я всё никак не мог вспомнить: представлялся он мне во время первого своего посещения или нет?
Окончательно сбил меня с толку тем, что, резко встав из-за стола, подошёл к двери и, выходя, сказал напоследок:
– До скорой встречи!
А я сидел ещё минут пять, пытаясь понять: что сейчас было? Куда делся строгий борец со шпионами всех мастей? Откуда взялся довольный жизнью рубаха-парень? И что за намёки на наше дальнейшее сотрудничество? Блин, где я, а где НКВД? Лезу, ведь, к волку в пасть.
Хотя есть и плюсы: НКВД такая организация, что может создать новую личность на пустом месте. Это позволит легализоваться, получить документы и даже начать обустраиваться в новом для меня мире.
Но и минусов полно: я всё время буду “под колпаком”. И первая же ошибка вполне может стоить мне жизни.
Тут надо очень хорошо подумать. Задача – минимум: бить немчуру в хвост и в гриву, пока эта коричнево-чёрная пакость окончательно не издохнет. Для этого необходимо вступить в ряды РККА. Но кому нужна бестолковая баба? Где я могу в полной мере проявить все свои способности и умения, если об этих самых способностях и сам ничего не знаю? Точнее – не помню.
Допустим, пришёл я в военкомат. Куда меня могут отправить? На курсы медсестёр? Снайперов? Отправят к зенитчицам? Или пнут куда-нибудь в штаб в качестве бесплатного приложения к печатной машинке? Чёрт его знает.
А в НКВД кого из меня сделают? Вообще непонятен интерес этого старлея. На кой ему в органах понадобилась какая-то мутная баба? Пусть даже из-за неё все окружающие эсэсманы в штаны прудят почём зря. Я там нештатным пугалом работать буду? Да пусть даже и штатным – мне это зачем? Лишний шанс проколоться и ляпнуть что-нибудь не то. А потом лет десять без права переписки грязь месить в местах не столь отдалённых. Или ещё чего похуже. Оно мне надо?
Причём, к НКВД, как организации, защищающей интересы трудового народа (о как заговорил) претензий пока не имею. Они и должны быть жутко подозрительными. Иначе могут прозевать реального шпиона или диверсанта. А в таком деле, к сожалению, ошибки неминуемы. И хорошо, если вовремя разберутся. А если нет? Люди ведь разные бывают. Одни – профессионалы. Без железных доказательств на человека не будут всех собак вешать. А другие – дилетанты. Или карьеристы, только и желающие, что взобраться на вершину пирамиды власти. И на пути к ней совершенно неразборчивые в средствах. Нарваться на таких – хуже и придумать сложно. Уж эти твари сразу позаботятся о том, чтобы новоявленный “шпиён” не смог сорваться с крючка. Так что расстрельная стенка – как пить дать.
Но старлей-особист показался мне вполне вменяемым. Не просто же так он тут передо мной соловьём разливался. Вообще, та информация, которую он вывалил мне на голову, по идее, не должна была достигнуть моих ушей. Однако, для чего-то он её, всё же, до меня донёс. Вербует – это понятно. Ни один особист в своём уме от такого ресурса, как я, самостоятельно бы не отказался. Ну а что? Судя по словам старлея, обо мне они уже многое знают. Стало быть, все мои “фортели” на временно оккупированной территории, уже препарировали и под лупой внимательнейшим образом рассмотрели. Возможно, даже свидетелей каких-нибудь нашли. Хотя, какие свидетели? Сколько к своим выбирался – почти никого и не встретил.
Кто и чего там смог увидеть? Разве что фриц этот Лепке. Но и он о моих приключениях в первой деревне не в курсе. А я рассказывать никому не собираюсь. Ибо “выпилить” одно подразделение обычного вермахта – это одно. А вот справиться с толпой эсэссовцев – это уже совершенно другое. Не дай Бог, подумают, что я “засланный казачок”. Доказательств-то нет. И слава Богу. Так что буду молчать, как партизан. Это уж мои личные с эсэсовцами счёты. Поэтому надо прикинуть полено к носу: в каком месте я смогу нанести гадам максимальный урон?