– Человек – существо солнечное, в катакомбах чахнет, – поговаривал Седых, глядя на новые огоньки в глазах своих людей и подземников Москва-Сити.
Застучали молотки, подвинулись заборы и ограждения периметра. Вновь заработала мини-плавильня, простаивающая после отправки Варяга. Собиратели принялись тащить и подвозить на планерах к ней весь окрестный металлолом, заходя в дальние рейды.
Члены правления Содружества понимали, что этого мало. Нужны были шахты. И тут выручил не престарелый геолог-японец Хироко, прибившийся к анклаву после Конца Света с острова Хоккайдо, как он утверждал. И новое зрение Елены.
Японец направлял, предполагая залежи руды, а острый взгляд имплантата капитана показывал, что именно лежит под землей. Смирновой с почти рентгеновским зрением оказалось не сложно распознать жилы руды, стоило лишь услышать их описание от геолога.
Стараниями обоих анклавовцев практически сразу разведали небольшую шахту на севере от «Владивостока»: удачно раскопали соседний холм неподалёку от лифта в подземный город. Спектрометры, подтверждая предварительные данные Смирновой, высветили руду и магнит. Часть подземников и анклавовцев спешно принялась осваивать профессию шахтёра. И тут опыт старого геолога пригодился гораздо больше.
Анклав забурлил, разрастался, требуя внимания управленцев. В Малый Совет Содружества вошли на первых порах Зиновий, Седых, Клавдия, Вики, Ольха, Тимофей и Елена. Важные вопросы решались мнением большинства. В ближайшее время планировалось расширить коллегию до 12 человек, прибавив мнения правящих лиц из Бикина и Хабаровска. Опытные коллеги нужны были как воздух.
Люди, выходившие из укрытий под чисто небо, привыкали к просторам постепенно. Случаи паники были редки. Поддержка прочих жителей сыграла огромную роль. Вольные и невольные подземники успокаивались, принимая свою природу: жить под открытым небом, смотреть на земные просторы, и наблюдать за движением солнца для человека было так же естественно, как дышать. Многие вспоминали, каково это – быть обычным, естественным человеком, рожденным на земле.
Возобновлялись и биологические ритмы.
Культисты получили солнцезащитные очки. Подземные фабрики не могли обеспечить каждого, кто выходил на поверхность Алыми Саламандрами. Специальные костюмы высшего уровня защиты достались лишь тем, кто собирался в поход на север и трудился на самых трудоемких участках. Но вот модернизировать Чёрные Саламандры под нужды поверхности и выдать чёрные очки оказалось задачей по силам для подземных фабрик.
Какие модернизации получили костюмы? В первую очередь, обновлённые ИМИИ получили передатчики связи и карты местности. Во-вторых, сами костюмы получили антирадиационное покрытие из нано-напыления. Третье – Чёрные Саламандры стали более тёплыми, адаптировав подземников к ночным холодам поверхности. Так же существенно улучшились защитные маски, заменяя неудобные противогазы, которые все ещё служили на поверхности.
Теперь подземники могли бродить по всем землям поверхности без вреда для себя.
В анклаве и на новых территориях на поверхности члены Содружества в массовом порядке ставили заряжающие солнечные станции, как для самих костюмов, так и для технических нужд на поверхности. Отказавшись от беспроводной зарядки в сторону быстрой проводной зарядки, каждый носитель костюма раз в неделю должен был провести час, обвешанный проводами. Костюмы собирали заряд с аккумуляторов, накопленных солнечными фотоэлементами. Сами солнечные панели, штампуемые под землей всеми производственными мощностями Москва-Сити, стали появляться на каждой крыше анклава, дав людям освещение в тёмное время суток и согревая в холодной, долгожданной весне быстровозводимые теплицы.
Несколько пробитых артезианских скважин на территории анклава обеспечили людей чистой водой. Ей же поливали семена растений, предварительно отстояв и насытив слабым раствором азота. Дементий, оправившись от удара, предложил рациональную формулу для большего успеха во взращивании растений на поверхности. Насыщенная железом вода глубоководного залегания оказалась слишком жёсткой, и это грозило неурожаем при безалаберном отношении к семенам. Этого позволить себе новые селяне не могли, так что раствор азота стал необходимым элементом для полива.
Нагревательные элементы с помощью той же энергии солнца подогревали воду. Они дали людям невиданную десятками лет возможность помыться горячей водой вне бань. Конечно, помывочные кабины не заменили полностью бани, но стали необъемлемым атрибутом анклава, давая возможность побыть одному или вдвоём.
Зиновий на первом же совещании Совета подчеркнул, что пора плодить новое поколение, которое не будет ни в чём нуждаться, но от которого будет зависеть, останется ли человечество в Каменном веке или шагнет за пределы материнской планеты.
При обилии провизии и относительной безопасности, Седых более не возражал против «лишних ртов» и даже пообещал с их помощью проложить дороги в анклаве и за его пределами, если в моду вернётся колёсный транспорт. Для этого Содружеству было необходимо лишь добраться до нефтепромыслов севера или распознать, как обстоят дела с водами возле Сахалина. Речь о возвращении мореходства пока на повестке дня не стояла. И на земле много было проблем. Со всем сразу не справиться. Но перспектива манила.
Электричество появилось в анклаве и преобразило его. Оно позволило работать электроприборам. Загудели давно забытые машинки в руках парикмахеров, завибрировали электробритвы, заиграла музыка. Люди в редкие часы свободы от работы занялись собой. Народ воспарил духом, получив гарантированное разнообразное меню и новые костюмы взамен застиранных снегом или кипячёных на кострах тряпок. Гигиенические принадлежности выдавали каждому вместе с пайками.
Зиновий предполагал, что жители поверхности будут рады и лекарствам, но Ольха, проведя серию тестов, отметила, что у выживших иммунитет на небывалом для довоенного времени уровне. Остро стояла проблема лишь с зубами, которую решали выстроившиеся в подземные кабинеты стоматологов очереди.
Появились широкие улыбки на лицах, более робко не скрывающие гнилые пеньки и чёрные зубы. Люди стали увереннее в себе.
Больше всего нововведениям радовалась молодёжь. Она мгновенно влюбилась в технику, на миг отложив автоматы. Дети собирались вокруг Вики и слушали её, развесив уши. Даже старики восхищались её познаниями. Светловолосая, молодая учительница, которая сама буквально несколько лет назад сидела за партой, с воодушевлением посвящала всех в тайны работы подземных технологий. Стоило отдать должное Седыху, вся молодёжь в анклаве умела читать и писать, так что начинать с нуля не пришлось.
Вики охотно слушали даже старые учёные анклава. А затем заваливали вопросами про высокие технологии. «Хай тек» подземного мира то отправлял их к геометрии Лобачевского и сулил развитие космических технологий, то концентрировался на макромире и позволял наглядно воочию влиять на молекулы с помощью нано-технологий и ассамблеров, которые позволяли собирать один материал из другого. Или вовсе конструировать предметы из воздуха. Так что в редкоземельных элементах Содружество не нуждалось. Ему нужны были скорее данные, как их получить. И большинство таких данных было в руках ИИ, которые незадолго до падения отсекли людей от управления «такими мелочами», как развитие наук.
Когда дело касалось редактирования генов на уровне ДНК-структур, старый научный корпус словно погружался в оцепенение, ловя каждое слово Вики. Опостылевшие, давно на сто раз перечитанные учебники физики и невозможность делать многие научные опыты под землей расстраивали старую гвардию больше, чем ноющие поясницы и колени. Но теперь она ухватилась за возможность постигать новое, потеряв покой и сон.
Вики, готовясь в лекциям, собирала доклады из недр «лукового» дата-центра. Многое, что открыли подземные сервера, не преподавали и ШУРе. Информация носила узконаправленную специализацию. Так что молодая учительница сама впитывала новые знания с большой охотой. Ответственность за просвещение человечества подстёгивала девушку, делая многозадачной. Пришлось постигать все сферы точных наук на том уровне, который ШУРе не предполагал. И только осознание того, что в ней заложены отредактированные гены гения, не позволяли Вики всё бросить на полпути.