Вокруг училки быстро формировался новый научный корпус. Саму же Вики в анклаве интересовали так называемые «артефакты». Аномальные предметы, появившиеся после Конца Света, были редки и обладали чудодейственными свойствами, словно попирая законы физики. Одним таким всерьез заинтересовался Тимофей при разработке поисковика Искателей, предположив, что не его основе можно сделать точный прибор.
Зиновий наблюдал за развитием «освоенной территории» с лёгкой прохладцей. Для него в голове это был уже пройденный этап. В мыслях он был далеко на севере, строил мост через Амур и рвал жилы, спеша посмотреть, что осталось от космодрома Восточный и есть ли чем поживиться в законсервированном Свободном. Теперь запускать с него ракеты близость Китая никак не мешала, так как сама Поднебесная перестала существовать, как и Япония с Южной Кореей.
«Вот она – плата за цивилизованность, которую оценил ИИ», – Раздумывал адмирал, а ночью видел сны, как собственной рукой перезагружает сервера Новосибирского Верховного ИИ. Он уже там и забирает бэкап Хозяйки. Он отдает людям всю информацию, которую всосал в себя Интернет.
Зёма видел себя Прометеем древнего мира. Только вместо огня он грезил украсть у Богини технологии. Пусть и у мёртвой. Но «вороны-преспешники» её ещё наверняка были живы.
«Огонь это та же технология. Оставалось лишь сделать так, чтобы использовали её в правильных руках». – Считал юноша.
Молодой адмирал предлагал, что в современном мире могло остаться немало работающих гаджетов. Одних сотовых телефонов до Падения было произведено в десятки раз больше, чем было всё населения Земли. Включая устаревшие модели, получались внушительные цифры. И все они вместе с планшетами, сферами и вещами для умных домов должны были вновь получить связь между собой, запуская роботизацию. Для этого достаточно было создать сеть. Хотя бы мобильную.
Так же адмирал прекрасно понимал, что автоматизация многих производственных процессов была необходима человечеству как воздух. 0,01 процент населения физически не мог делать всю работу, над которой трудился десяток миллиардов человек двадцать лет назад. Пусть лишь 10 процентов из них выполняли полезную работу на благо остального человечества, а остальная масса просто прозябала, прожигая жизни, в данный момент в новом мире явно прослеживалась нехватка людей. И этот уровень мог стать критическим при неумелом управлении.
«Человеку нужна не тяжелая работа для выживания, а время для творчества и саморазвития. Только гениальные мысли, услышанные в тишине в свободное время, могут вернуть человечеству космос. Надо учиться вновь смотреть на звёзды…Но пока человечество лишь заново учится ловить ветер в ветряные станции».
– Всё готово, летим? – Вывел из раздумий адмирала Тимофей. Не выпуская из рук планшет с самодельной док-стацией, к которой пристраивался артефакт, позаимствованный в недрах Анклава, Тимофей заметно бодрился.
Хакер назвал своё творение «Гоголь», припоминая сразу классика, и интерпретируя знаменитый поисковик в интернете прошлых лет. Вместе эта конструкция в руках технического специалиста походила на старый ноутбук, но с торчащими антеннами и внешним блоком питания. Тестовая версия не подразумевала мобильности, была страшной, неказистой, но обещала определять таких же монстров, которые охотились за людьми последние 16 лет.
– А как он работает? – Спросил Зиновий.
– Все просто. Арт становился красным, когда к Анклаву приближался Искатель. Он каким-то образом фиксировал сигналы, излучаемые роботами. Я не совсем понял суть. Лишь написал программу, которая по цвету артефакта определяет расстояние до объекта. Датчик сканирует, определяет расстояние, и даже направление. Получаем точные цифры. В идеале. Надо проверить.
Зиновий кивнул и взялся за рычаги. Планер, теперь уже один из десяти введенных в строй по всему анклаву, легко взмыл в безоблачное небо. Много часов потеряли на то, чтобы уговорить Седыха отдать артефакт на благо Содружества. Но теперь это было не важно. Стоило изловить и перепрошить всех Искателей в округе, и анклаву «Владивосток» этот артефакт был уже ни к чему. Зато очень требовался там, где роботы-убийцы, упрямо попирающие все первичные законы робототехники, всё ещё тревожили людей. Возможно, на севере. Понимая это, и отставив все ностальгические чувства по безопасности, создаваемым мигающим артом, капраз скрипя сердцем, отдал единственный верный «будильник» в руки молодых.
Окрепший анклав мог надеяться теперь и на свои силы. К нему потянулись новые лица, едва первые вышки стали трубить на всю округу о новой зоне безопасности. Радиоприемники ещё работали. Люди жили надеждой и верой в лучшее. Но все, кто лишь молился – давно померли. Остались только самые практичные, стойкие.
Ярко светило солнце, расслабляя. Погода баловала местных жителей, привыкших к постоянным холодам. Зиновий с Тимофеем летели с небывало тёплым ветром навстречу, почти не крича, чтобы слышать друг друга. Расширенные ветрозащитные стекла способствовали этому как нельзя лучше. Оставалось только мечтать о крыше от дождя, но эту роль волей-неволей выполняли солнечные батареи, встроенные грибком в днища планеров по центру. Они распахивались как зонтики над головами.
Молодой адмирал всё чаще отмечал показатели на костюме – линза смотрового стекла всё меньше затемнялась. Глаза адаптировались к солнечному свету, и любой культист через неделю на поверхности мог без боязни смотреть на солнце на восходе и закате. Слепыми кротами не стали. Оказалось, что в Москва-Сити было достаточно искусственного света, чтобы зрачок сформировался так, как ему было положено природой.
У рождённого под землей организма не было только сформировавшейся защиты от ультрафиолета. Бледные молодые подземники не умели загорать, потому что их организмы никогда с этим не сталкивались. Но они были достаточно молоды, чтобы пережить новый опыт. Человек, по словам Ольхи, был тем еще приспособленцем. Впрочем, обгорали они так же быстро, как рыжие на поверхности. Фабрика получила задание штамповать солнцезащитные крема. Никто не хотел рака кожи летом.
Планер полетел над лесом. Тимофей включил прибор и принялся корректировать полёт, давая указания:
– 15 градусов севернее. Теперь 2 градуса на запад. Держи прямо. Он в восьми километрах… семь…шесть… поправь два градуса на восток.
В руках хакера помимо артефакта так же был самодельный аппарат, похожий по принципу действия на сонар. Только ловил он не шум подводных лодок и кораблей в море, а волны, излучаемые работающими роботами. Это был наиболее адаптированный поисковик Искателей на тот момент, когда Тимофей узнал о «Гоголе». Но вот с артефактом его возможности умножились.
– Снижайся.
Зиновий повёл планер кругами, пытаясь разглядеть в момент крена под бортом ходячую, бегающую, ползающую или даже перекатывающуюся железную крепость. Люди строили разных роботов, массово заставляя их сражаться друг с другом на аренах в пору Благодати. Подобную шалость подземники себе не позволяли и перенесли битвы роботов в виртуальный мир.
Сам Зёма встречался за всю свою жизнь только с одним живым роботом. Этот истребитель человечество по форме напоминал тигра и оказался грозным орешком: бегал быстро, а как догонял – уничтожал безжалостно.
– Смотри на всё подозрительное, – на всякий случай сказал Тимофей. – Судя по полученным данным в ЛУКе, человечество наплодило столько типов роботов перед Волной, что удивляться чему-то новому не стоит. Роботы ползали, прыгали, катались, карабкались, летали и даже закапывались под землю. По слухам, тем, которые летали, не повезло больше всех. Навигационные модули сбило при первом же изменении магнитного поля Земли. Старушка-природа не смогла без последствий пережить залп тысяч ракет, и небо оказалось закрытым для техники: самолёты и вертолёты тоже недолго вышли из строя. С навигацией творилось что-то странное.