С семнадцатого по двадцать первый вагоны были отданы шпалоукладчику, рельсам, шпалам и прочему инвентарю, необходимому для прокладки новых путей. Экспедиция взяла ресурса с запасом в случае необходимости обогнуть аномалию на ЖД-пути, с которой встречались раньше. Два вагона отодвигали крышу, выдвигая краны для удобной транспортировки рельс. Таскать их через все вагоны больше не было необходимости. Кроме того, шпалоукладчик мог сам выложить рельсы на соседний путь в автоматическом режиме. В ином случае погрузкой и разгрузкой занимались инженеры с джойстиками манипуляторами и внешними камерами. Зиновий припомнил, как этого не хватало раньше, когда в дождь, снег, холод, тьму и слякоть возились с ломами и молотами, как дикие люди.
И уже с двадцать второго по двадцать седьмой вагоны были отданы под жилые помещения.
Двадцать второй вагон был «женским» и предлагал места всего на 10 персон. Здесь не было заряжающего модуля под костюм, так как примерно половину вагона так же занимал медицинский бокс, где можно было не только извлечь пулю, но и провести полноценную хирургическую операцию с «летаргическим сном». От установки робота-хирурга пришлось отказаться. Он потреблял слишком много энергии аккумуляторов. Ольха с Тимофеем с ходу решили, что лучше довериться более старым технологиям, чем оказаться без света посреди операции. Правда, адмирал все же выписал себе из анклава медестру Тоню. Молодая девушка по заверениям Седыха не только не боялась крови и отлично справлялась с повязками, но и умело штопала раненых. Фактически это был недоученный хирург «Владивостока», который успешно вырезал не один воспалённый аппендицит.
Двадцать третий вагон был мужским «адмиральским». Здесь стоял модуль зарядки для костюмов. Зиновий помимо Тимофея и Дементия так же поселил здесь ведущих инженеров, ученых и военспецов. Седых выделил ему нового специалиста по безопасности из анклава, а Клавдия всучила пару перспективных культистов, сведущих в архитектуре. Пару старых учёных из анклава Вики забрала уже сама.
Остальные четыре вагона распределили между собой оставшихся 68 человек и ещё один модуль зарядки. С последнего жилого вагона существовал переход в дублирующую антирадиационную комнату. Но данный бокс пока был закрыт, как и проход к рубке управления вторым тягачом. Адмирал нарочно замкнул его, позволяя каждому члену экипажа пройти вдоль всех вагонов, чтобы ознакомиться с содержимым и понимать с чем они будут иметь дело.
На крыше последнего вагона так же располагалась площадка с док станцией для планера и дронов. Здесь же в укрытии должны был дежурить ночные дозорные с приборами ночного виденья, следя за оставленными у вагонов планерами.
На обратном пути Зиновий постучал для порядку по ящикам с оружием, проверяя ленты и цепи крепления внутри вагонов. От мощного рывка роботов ничего не должно было посыпаться.
Новая Экспедиция предлагала в 2 раза больше оружия, чем прошлая. Но в этом была уже не заслуга анклава. Склады Владивостока фактически пустовали по сравнению с тем, чем город обладал ещё 10 лет назад. 95 процентов погруженного в вагон оружия распечатали на 3D-принтерах подземелья. Причём два «станка» уже вынесли на поверхность, чтобы обеспечить новым оружием расширяющийся периметр. Мастерам оружейного дела оставалось лишь проверять гладкость дул, да изредка подтачивать выходные отверстия, чтобы пуля вылетала из распечатанного ствола без помех.
Сложнее обстояло дело с боеприпасами. Если на пули находили селитру, то начинка для РПГ и гранат требовала скорейшего развития химических лабораторий. Этим вопросом обещала спешно заняться Клавдия, на которой уже висел «ядерный объект».
Зиновий посмотрел в окно вагона. В пассажирских вагонах на этот раз конструктора спокойно оставили стекла, так как они были заменены на бронированные. Даже крупнокалиберные пули, выпущенные в упор, Экспедицию не страшили. А спальные места с таким подходом стали гораздо светлее.
Причина, почему отказались от окон на потолке, была и более прозаичной – крышу застелили солнечными панелями. Чтобы не сидеть в темноте, пришлось отказаться от заваривания боковин, как на Варяге. Никому не хотелось ехать «в гробу на колесиках».
Сожалел адмирал о том, что на этот раз их не поддерживает «артиллерия»: крыши вагонов больше не раздвигались, выкатывая стационарные пулемёты. Это прикрытие сменили планеры. Новая «авиация», впрочем, тоже предлагала крупнокалиберные пулемёты. Но сбить её было гораздо проще.
Буквально в последний день перед экспедицией Тимофей доработал вышки связи. Мало того, что теперь они работали на самообеспечении от солнечных панелей, так ещё и обрели дополнительную полезную функцию: в небо взлетели сотни дронов. Теперь они могли заряжаться прямо на ходу от волн радиовышек и вышек сотовой связи. Седых не мог нарадоваться, когда узнал, что анклав обрёл «глаза и уши» по всему периметру на десятки километров близлежащих территорий. А картинки с дронов выводились на экраны мониторов, в том числе и в его кабинете. Необходимость в постоянных дозорах за периметром пропала. Людей и так не хватало. Все погрязли в строительстве, похоронах и доставке груза со складов «Москва-сити».
Старые мониторы, выводящие ультра-высокое разрешение с передовых камер, Клавдия отдала со складов без тени сомнений. Подземный мир предпочитал голограммы, если дело не касалось медицины, где лучшую картинку изображения выдавали именно физические дисплеи с изображением 8к.
На саму Поверенную неожиданно свалилась другая напасть: тараканы. Если проблему с крысами в анклаве решили довольно просто – сожрали всех хвостатых в час особой нужды и рагу из мышиных хвостов ел даже капраз, а проблему вшей решали радикально – бритьём наголо и принудительной помывкой в бане, то с тараканами было бороться гораздо сложнее. Применять химически-опасные вещества в стеснённых условиях проживания людей было невозможно, самих тараканов есть было невозможно, а вот самим «рыжим усачам» всегда было чем покрепиться. Лишь бы человек жил рядом. Вот и подземный лифт привёз в Москва-Сити давно забытое насекомое, о котором здесь не слышали два десятка лет. И они быстро начали плодиться. К проблемам плесени добавилась ещё одна.
Новый вид таракана, облученный радиацией, был на порядок больше своего сородича, проживающего повсеместно до катастрофы. Так же он был гораздо устойчивее к внешним воздействиям. Его не брала химия и самым эффективным оружием, по мнению новой Поверенной, было генное оружие. Оставшихся в анклаве учёных она подумывала бросить на то, чтобы сделать этих насекомых бесполыми в следующем поколении.
Но Зиновий не сильно беспокоился о создании подобного биологического или генного оружия в ближайшие месяцы. Этот проект был долгостроем и требовал совсем других умов. С культистами до него было ещё тянуться и тянуться.
Больше молодого адмирала удивила другая загадка: на последней встрече всех представителей правящей коллегии, Клавдия заявила, что чемоданчик, который обнаружили при Дементии, с поверхности привёз с собой Карлов. Она видела его в их первую встречу, до того, как их схватила служба безопасности подземного города. Выходило, что либо Карлов не ведал, что творил, либо осознанно привёз в подземный город бомбу замедленного действия, чтобы его могли обнаружить силы ИИ.
«Но кто на это его мог натолкнуть? Не сама ли вездесущая Хозяйка? Значит, они должны были встретиться, чтобы Карлов получил «маячок». Что ещё могло их связывать?» – Прикидывал адмирал. Эти вопросы не давали покоя так же, как и «зачем Ольха дрессирует волка? Если она планировала вывести заново собаку, то у них не было времени на тысячи лет эволюции. Да и что человечеству оставалось делать с теми собаками, которые остались на поверхности? Облученными, мутировавшими. Истребить так же, как «муравьев»? За что? За тысячи лет преданности человеку?»