Голос Демона был слаб и тих. Никто особо не рассчитывал на ответ, но Зиновий вдруг заорал:
– Спустить Лота с цепи! Пусть поохотится. Выживет кто – допросим. Нет, так нет.
Волка спустили с цепи без боязни. В Алых Саламандрах он не мог причинить никакого вреда людям, потому просто покорно терпел муки транспортировки на планере, не в силах ни укусить обидчика, ни бороться с силой сервомоторов мощных рук. Двуногие существа в его глазах стали гораздо сильнее и пахли иначе, чем те, кто жил в лесу. К новым людям волк испытывал нечто похожее на уважение. А к Зиновию страх. Как перед новым вожаком этой дивной стаи.
Цепь спала. Освобожденный хищник мигом рванул в лес. Зиновий хотел себе признаться, просто рассчитывал, что волк, как свободолюбивая личность, удерет в глубину тайги, и больше не будет доставлять хлопот Экспедиции.
«Ольха получила свои отчёты по биологическим опытам с радиацией. Вот и хватит играться с хищником». – Прикинул адмирал.
– Волк не пёс, на цепи сидеть не должен, – глядя в след убегающем Лоту, обронил довольный Зиновий.
– Действительно, пса из него не получится. Чего ей ещё от него нужно? – Добавил Дементий, не спеша покидать планер. В отличие от Ленки, которая уже спрыгнула и бежала в лес, командуя людьми. И Зиновия, который рванул следом, прикрывая возлюбленную. Без костюма Алой Саламандры та была уязвимее прочих. – Пусть оставит на память ошейник и на этом успокоится.
– Ольха то? Нет, эта не успокоится, – улыбнулся Зиновий и ответил в динамик, припоминая взгляд, с каким она корпела над своими экспериментами в лаборатории. Взгляд фанатика. Весь прочий мир для неё, верно, пропадал в эти моменты погружения в работу.
– М-да, наука суеты не любит. – Добавил Дементий и присмотрелся к лесу.
Десант в мощных костюмах, мчащийся по лужам с оружием наперевес, был грозен. На этот раз в руках экспедиторов были не старые АКМ и АК-74, а автоматы последнего поколения – модернизированной сотой и предвоенной двухсотой серий все того же производства Калашникова. Стрелковые оружия под калибр 5.45. обладали фактически снайперской кучностью и могли выпускать по 3 патрона за выстрел. Они так же цепляли на себя различные модули, от подствольного гранатомета, прицелов ночного виденья и лазерных прицелов до ловушек для дронов и постановщиков радиопомех, которые в последние годы перед Катастрофой приобрели небывалую популярность. Стоило лишь дроны запретить запускать в небо без постановки на учёт.
Что более важно, двухсотые модели предлагали корпуса различной длины в зависимости от потребностей спецопераций. Для людей в костюмах это стало решающим фактором. Удлиненные корпуса удобнее ложились в руку для бойцов в массивных Саламандрах. Пришлось лишь увеличить курки и расширить их защиту, чтобы можно было стрелять в перчатках костюма.
На моделях для 3D-принтеров это было делом пары минут.
Битва в лесу походила на истребление: волосатые, бородатые дикари падали как подрубленные деревца. Зиновий, глядя на беззащитные тела был не в восторге от этой зачистки.
Свободные бросались из леса на «красных людей» смело, но гибли под пулями десятками. Попыток выторговать себе свободу никто не делал. Что лишь утвердило адмирала во мнении, что Хозяйка им бесповоротно промыла мозги.
– Они гибнут как рабы «муравьев»: покорно, безропотно, с тусклыми глазами существ, не видящих в жизни никакого смысла. – Обронил вяло Дементий.
– А что делать? Попытки докричаться до них ни к чему не привели. Седых старался. Экспедиция старалась. Многие пробовали. Да не многие выживали. Время вернуть долг.
Дементий кивнул, продолжая смотреть на зачистку с неба.
Чистильщики были другими. Эти дрались до последнего, осыпая градом пуль алые костюмы. Целились в голову. Смотровые стёкла один за другим ловили рикошеты. В шею солдат периодически отдавало. Не будь стабилизатора, позвонкам немало бы досталось. Били прицельно. Без разговоров. Стрельба была единственной формой доступного диалога. Убийство этих людей Демон даже поощрял. В тощих телах «свободных» тепловизоры обнаруживали иную формую жизни. Она вольготно чувствовала себя в районе груди. Личинки управляли телами.
Культисты, не видевшие в начале необходимости убивать людей, уверились в правоте начальства в ходе боя. Зиновий Железнорукий, где-то глубоко внутри себя отрицающий насилие и жестокость, сейчас стрелял без раздумий. Даже добивал личинку отдельной очередью в живот. А подземники брали с него пример, пока постепенно не поняли, почему так происходит…
Инородное создание, стремясь покинуть более не жизнеспособный носитель, вскрывало грудную клетку как хирургической пилой. Морда с обилием зубов выгрызала плоть. В целом существо походило на куколку бабочки. Только размером с батон. Гадкое, мерзкое существо показывало одним своим видом воплощения ужаса, с которым воюет Содружество.
Всякий кто видел личинку воочию, больше не сомневался, жать ли на курок, когда видит перед собой тощего Свободного.
Люди же анклава «Владивосток» вовсе не сомневались, стрелять или не стрелять в фанатика. Свободные забрали немало жизней их родных и близких ещё во времена Хозяйки. Если с неинфицированными ещё можно было когда-то договориться, то запрет «Лысой стервы» Клавдии на всякие переговоры с ними в основном был связан с тем, что до разума фанатиков достучаться уже не удавалось.
«Чистильщики» выделялись на фоне своих непонятных союзников относительной полнотой. Лощёные лица и гнилые остовы зубов явно говорили о частом употреблении мяса даже не сведущему в медицине человеку. Хорошей подсказкой были вязанки из ушей. Они как ленты патронов опоясывали каждый костюм. Подвяленные уши долгой зимой были порой единственным дополнительным источником пропитания в неурожайные дни охоты.
«Человеческие уши», – прикинул про себя адмирал, желая увидеть среди них звериные. Да куда там.
На каждом людоеде Зиновий насчитывал сотни ушей. А сколько было съедено, боялся даже представить. Выходило, что каждый чистильщик-людоед уничтожил немало уцелевших индивидуумов-выживальщиков за годы своей дикой охоты.
«Каждый из них губил потенциал нашей расы выживших. Каждый подписал себе смертный приговор. Сам». – Размышлял адмирал, расстреливая тощие и жилистые вонючие тела.
Волчий вой в лесу в какой-то момент перебил звуки редкой стрельбы. Алые Саламандры за явным преимуществом перед противником быстро расправились с нежелательными людьми.
В новом мире им не было места.
Зиновий отметил, что его солдаты в какой-то момент даже перестали прятаться, во весь рост идя на врага.
– Подземники, что за психологическая атака? А если с РПГ пальнут в упор?! Пригнулись все! Прикрывает друг друга! В лобовую не лезем! Если Чистильщики со Свободными в парах ходят, жди сюрприза! Анклавовцы, не жрём! Вас тоже касается! Костюмы не дают абсолютной защиты. Модули можно повредить! Заклинит что и всё – возьмут вас голыми руками. Берегите костюмы! Новых не выдадут!
Солдаты пригнули головы, рассыпались за деревьями.
Вой волка послышался ближе.
– Он там, идём! – Послышалось от Ленки. Она рванула в кусты, на ходу ломая даже небольшие деревья. За капитаном оставалось неплохого размера просека. Её новые ноги позволяли ей свободно чувствовать даже на болотах.
Зиновий перемахнул через поваленный дуб и оказался на полянке. Волк рычал и скалил клыки. Под ним лежал человек, прижимая окровавленную руку к лицу. Лицу без носа.
«Не тощий – Чистильщик». – Сразу понял адмирал. По лицу на шею пленника стекала кровь, обильно пропитывая грязный камуфляж-хаки поверх свитера.
Демон, подлетев в планере к другу на полянке, осуждающе покачал головой.
– Что Зём? Волк не убежал?
– Да куда там.
– Так ты забыл одну вещь. Ты передушил всю стаю Лота и его самого сразил в честном бою, так сказать. А значит, он считает тебя главным. А Ольха его выходила. Да и к нашему запаху он привык. Так что теперь мы… его семья. А эти отребья ему враги. Ого, сколько ушей у этого гада!
– Зиновий взял чистильщика за ногу, стряхнул Лота и поднял пленника на уровень пояса.