Со стороны ГРЭС послышался грохот. Из леса к ней по ледяной корке снега мчалась чёрная как ночь машина. В саже она была, в грязи или чёрная сама по себе, адмирал пока разглядеть не мог. Даже тревожно связался с Тимофеем. Но хакер не зафиксировал появления новых искателей. Вездеход был лишён управления искусственным интеллектом. Зато у него были гусеницы, мощные фары на лбу, что так же говорило о наличии аккумулятора.
Планер адмирала полетел к нему наперерез. Водитель получил приказ сажать транспорт прямо перед носом, что и сделал блестяще, заставив вездеход остановиться. При ближайшем рассмотрении и сканировании объект оказался снегоболотоходом ДТ-30 «Витязь», что и обозначалось красной краской на борту. ИМИИ выдал информацию, что данное транспортное средство предназначалось для транспортировки в сложных климатических условиях Крайнего Севера, Сибири, Дальнего Востока, Арктики и Антарктики на грунтах с низкой несущей способностью. Ему одинаково всё равно было, где ездить: болото, снежная целина, бездорожье, пересечённая лесистая местность. А работал он при температуре окружающей среды от минус 50 °C до плюс 40 °C. Разве что от двухзвеньевой конструкции осталась только передняя половина-тягач.
Вездеход остановился. Из люка вылезла грязная голова в ушанке. Блеснув желтоватыми зубами, вихрастый мужик грозно обронил спрыгнувшему с планера Зиновию:
– Вы что ли Содружество?
– Мы. Откуда знаешь?
– У меня радиостанция сигналы принимает. Включаю тут значит, а тут ваше сообщение о «светлом будущем в настоящем». Ваша работа? – Мужик, оглянув планер и парня в алом костюме, вперился дальним взглядом в состав из 27 вагонов на ЖД-пути с парой тягачей и вязанкой роботов.
– Наша. – Не стал скрывать адмирал. – Поставили вышку, вот ты и услышал. – Меня зовут Зиновий Железнорукий. Я адмирал Новой Экспедиции. А ты?
– Палыч. – Коротко бросил незнакомец, не горя особым желанием вылезать из вездехода. Зиновий мог поклясться, что водитель вездехода держит руку на ружье и готов в любой момент пальнуть, дать газу и скрыться в лесу.
– Палыч, если ты не ел людей и не служил Хозяйке, то давай разговаривать как нормальные люди. Мы, как ты понял, перезагружаем цивилизацию. Зла тебе никто не причинит. Обещаю. – Зиновий взял в планере порцию сухпайка водителя и протянул мужику, положив на броню. – Угощайся.
Палыч недоверчиво оглядел дар. Тогда Зиновий взял свой паёк из планера, сел рядом на броне, открыл и начал есть, опустив смотровое стекло. Глаза немного слезились, пришлось надеть солнцезащитные очки.
– Не ел я людей. И ежели ты про мутантов этих, то всегда стороной их обходил. Я видел первый паровоз с пару месяцев назад. Да не решился выйти из леса. А как решился, так утёк он. Гляжу, тут снова вы.
– Отлично. То была Первая Экспедиция. Мы закрепляем её результаты. – Улыбнулся миролюбиво Зёма. – Ты присоединяйся, Палыч. Не бойся. Я ем ту же еду, что предлагаю тебе. На чём ходит твой аппарат?
– Как на чём? На дизеле ходил. – Палыч вылез из люка. Был он в старом свитере с оленями. Шапка-ушанка была в пятнах топлива. Большая борода слилась с усами. Чёрные кустистые брови вырисовывали старика лет шестидесяти на вид.
«Из старой гвардии», понял адмирал: «Пригодится».
– А как дизель кончился. Я на био-топливо перевёл. Двигатель исправный. КПД на новом топливе, правда, не очень, но на пару-тройку ходок в неделю хватает. Перегоняю. А мне в землянке больше и не надо. – Палыч сел рядом, взял коробку, достал складной ножик из валенка и вскрыл упаковку.
– Мудро. – Жуя бутерброд из прессованного пшеничного хлеба с синтезированной в пробирке ветчиной, добавил Зиновий. – А где же ты брал дизель?
– Так на угольный карьер гоняли, со всей округи собирали. Как в первый год после Катастрофы ГРЭС встала, лишённая подачи газа, директор на старые рельсы её поставил: уголь снова добывали в угольном карьере неподалёку. А на вездеходе доставляли, пока бандиты тележку не подорвали. Тут в первый год делили всё, как в девяностые. Доделились. Станция встала. Свет и тепло пропали. Ну а потом с голоду многие передохли, разбежались. Мне вот вездеход достался. Умыкнул у бандюков с ружьишком. Перепились все. Расслабились.
– Значит, на газу ГРЭС работала. – Выпив белкового коктейля из разбавленного порошка свежей водой со скважины в стаканчике, поразмыслил Зиновий. – Это плохо. Газа у нас нет.
– Газ на Сахалине добывали. Труба до нас была. С Сахалина газ, с Тюмени нефть. – Расправляясь с видимым удовольствием с пирожным, добавил Палыч. – Но это не беда. Говорю же, на уголь вернулись. Почитай, с момента запуска в 1974 году и до 2010 года станция на угле жила, пока на газ не перевели. А угля тут рядом уйма, добывался открытым способом. То в Лучегорском угольном разрезе, а если совсем припрёт, то и Бикинском угольном разрезе.
– Значит, ты возил уголь, пока жила станция. – Подытожил адмирал. – И движок сам собрал на новой тяге. Инженер, значит.
– Да какой инженер? Так, выживал. У меня тут землянка в лесу, там тоже движок, но на твёрдом биотопливе: дрова, опилки, в основном. Тепло и свет есть и на тот спасибо. Охотился ещё понемногу, силки ставил, шкуры шил, жиром запасался, тем и выжил. – Заскромничал Палыч. – Слушай, у тебя закурить не будет?
– Закурить? – Зиновий попытался представить, что это значит, но лишь пожал плечами.
– Ну, если и у вас нет, то эта старая привычка умерла для мира окончательно. – Ухмыльнулся Палыч, спрыгивая с брони. – Чего делать то будете?
– ГРЭС реанимировать надо. Электричество для ЖД-пути если сделаем, связь, вышки, теплицы, чистая вода. Сообщение Владивосток-Хабаровск восстановим, для начала. А там видно будет. До Хабаровска хочешь прокатиться с нами?
– Да чего мне Хабаровск? Мне и здесь хорошо.
– Тогда следи за вышкой связи и колонкой. Теплицу тебе справим. Будешь овощи выращивать?
– Конечно!
– Тогда назначаю тебя губернатором Лучегорска.
– Сразу губернатором? – Опешил Палыч.
– Ну а чего времени терять? Только ты здесь видимо знаешь, как запустить ГРЭС. Оставлю тебе людей. Будешь решать этот вопрос. Скоро люди с Хабаровска приедут. Встретишь. А нам надо в Бикин. Муравьев отогнать. Генерал там весь на взводе.
Палыч кивнул и робко поправил шапку. Выполнять указания он умел. И если новое начальство даже вездехода не забирало, а, напротив, делилось собственными припасами и технологиями, это говорило о том, что стоит идти за ним до последнего.
– Пойдём, Палыч. Экскурсию тебе по составу проведу. Помоешься, одежду с обувкой новую получишь. Если захочешь, то покажешь нашим инженерам, как работают твои двигатели. А заодно подскажешь, что с ГРЭС делать.
– Да запросто! – Повеселел Палыч.
Глава 9. Слава Бикину!
Поезд Содружества отправился в путь лишь 3 дня спустя, когда с севера по встречным путям прибыл полупустой Варяг. Восстановленный бронепоезд растерял часть вагонов, но был всё так же грозен, переполнен людьми и ехал почти без товара. Хабаровчане заинтересовались возможностями ГРЭС не меньше, чем жители анклава «Владивосток» и подземники.
Палыч взял добычу угля под свой контроль. В новой Чёрной Саламандре, гладко выбритый и подстриженный, он со всей ответственностью нового губернатора показывал перспективы развития нового лучегорского анклава. С водой, тёплыми теплицами на солнечных панелях, вышками связи, углём и в перспективе работающей ГРЭС, округа ожила, быстро запасая дровами Варяг.
Все ждали тепла и света от Лучегорска. Завязывался узелок, тесно скрепляющий Приморский Край с Хабаровским краем. Инженеры, бегло осмотрев «Витязь», даже уверяли, что стоит увезти разобранный вездеход обратно в подземный город, и можно будет наладить его массовое производство на биотопливе в ближайшей перспективе. 3D-принтинг открывал эту способность даже здесь на месте, вся загвоздка была в доработке двигателей. Технологии, собранные на коленке, явно уступали возможностям цехового производства Москва-сити.
Сказано – сделано. Вездеход быстро погрузили на Варяг и отправили на юг. Обратно должен был вернуться уже модернизированный вариант. В любом случае при массовом производстве вездеходов и биотоплива, решался вопрос, касательного автомобильного сообщения треугольника в районе Владивостока-Находки-Арсеньево, о чём там грезил Седых ещё пару дней назад. Мечты сбываются?