Путник прибавил шагу, держа направление туда, где на звездном небосклоне вырисовывались силуэты строений. Спустился с холма и совсем близехонько увидел Неман, а чуть поодаль одинокий хутор — приземистую хату в две половины, хлев и гумно.
***
В сенях горела керосиновая лампа. Несмелый отблеск ее через открытую дверь падал на крыльцо, высвечивал часть двора. Ганна мыла в корыте картошку, а дядька Антось собирался укладываться спать, когда на крыльце послышались шаги и кто-то произнес:
— Добрый вечер в хату!
— Добрый вечер!
— Не здесь ли, извините, живет Мицкевич?
— А какой Мицкевич вам, паночку, нужен? — спросил дядька Антось.— У нас на селе Мицкевичей много...
- Константин мне нужен. Якуб Колас,— с улыбкой уточнил путник.
— Тут живет, тут,— заторопился дядька, догадываясь, что приехал кто-то из знакомых Кастуся.
— Значит, мне повезло,— снова улыбнулся путник и, поставив саквояж, протянул дядьке руку.— Будем знакомы, Иван Луцевич. А иначе — Янка Купала.
— Янка Купала?! — радостно воскликнул дядька Антось.— Неужто правда? О, какой дорогой гость!
— Как Костик обрадуется! — проговорила Ганна.— Проходите, коли ласка, в хату! А Костика-то дома нету, пошел на село... Да ничего, сейчас мы его позовем...
Антось засветил на кухне лампу-трехлинейку, предложил гостю:
— Проходите дальше! Будьте как дома...
Ганна в это время наказывала дочери:
— Маня, а Маня! Сходи позови Кастуся. Он где-то у Милюка или у Яськи Базылёва. Скажи, приехал Янка Купала. Только ж скоренько, моя голубка!
Девушка порхнула за порог, а мать принялась хлопотать у печи.
— Ну что вы, хозяюшка, беспокоитесь? — смущенно сказал Купала.
— А как же, такой неожиданный и желанный гость! — весело отозвалась Ганна.— Скажите мне, Яночка, и как же вы добрались так поздно? Подвез кто-нибудь?
— Мне Кастусь писал, что Миколаевщина стоит на Немане, а ваша хата у самой околицы. Ну, я и пошел своим ходом.— И Янка Купала стал рассказывать, как искал дорогу, переходил ручей, плутал в лесу.— Когда-то мы жили в Прудище и в Селищах, это за Логойском. Там со всех сторон леса и леса...
Слово за слово, и разговор пошел о здешних радзивилловских лесах, о Немане, о житье-бытье местных крестьян.
— Житуха у нас нелегкая,— говорил дядька Антось.— Земля — песок да камень, да и мало ее. Если бы не леса да не тот же Неман, давно впору бы кинуть-ринуть это место и бежать куда глаза глядят... Леса дают какой-никакой кусок хлеба нашему брату. Повсюду теперь купцы за дело взялись, на нет сводят лес. Зимою наши мужики возят бревна на рум, а весной гонят плоты... Неман нам хорошо служит, нашу, мужицкую, сторону держит.— Он усмехнулся в усы.— Года два назад сменил русло и прирезал нашим людям от княжеских лугов изрядную луку.
За окном послышались шаги. Янка Купала вскочил с топчана.
— Дай же я, брате, посмотрю на тебя толком,— живо заговорил он, окидывая Кастуся взглядом с головы до ног.— Давно стихи читаю, даже несколько писем получил от Якуба Коласа, а каков он есть — впервые вижу... А ничего, молодчина! И стихи славные пишешь... Как это там у тебя:
Рэдкае збожжа, травы палавіна,
Колас не гнецца зярном да зямлі,
Знаць, нешчасліва была та часіна,
Як кідалі зерне сяўцы па раллі...
Кастусь представлял себе Янку Купалу — главным образом по его стихотворениям тихим и задумчивым крестьянским хлопцем, а перед ним был разговорчивый и веселый человек в модном городском костюме.
— Какой там молодчина,— возразил Кастусь, глянув на свои чертовой кожи брюки с заплатами и стоптанные сандалии.— Бездомный арестант без надежного пристанища и без работы — вот кто я такой. Вкусил казенного хлеба, так и в школу на службу не хотели брать. Еле-еле устроился в Пинске.
— Да чего уж, нелегкий крест тебе выпал. И впереди еще много дел и забот. Зато служба у нас с тобою почетная: народу служим.
За столом разговор пошел веселее. Гость рассказывал о жизни в Петербурге, о своем незаменимом опекуне — Брониславе Эпимах-Шипилло.
— Приехал в июле к матери в Акопы, это недалеко от Заславля,— продолжал Купала.— Отдохнул малость. Тут вскоре твое письмо получаю... Я и подумал: «А ведь верно, надо нам свидеться, поговорить...» Собрался и приехал в Столбцы. А тут уж... Не такой я богач, чтобы нанимать извозчика...
— А почему бы тебе, брате, было не написать? Так, мол, и так, в субботу приезжаю. Мы бы тебя на станции встретили всею учительской братией. Тебя же тут хорошо знают.