— Хорошо, мама. Летом приеду с женой,— в шутку пообещал Кастусь.
Он уже каялся, что не остался работать в Купятичах. В деревне было бы куда больше времени для занятий любимым делом. Полдня в школе, а там садись за стол и пиши себе. А здесь мотаешься от одного чиновника к другому, учишь их туповатых лодырей-сынков, а пользы от этого кот наплакал.
Из редакции «Нашай нівы» просили присылать новые стихи и рассказы. А откуда им взяться, если писать недосуг? Надо сперва заработать на кусок хлеба...
Однажды весной 1913 года получил он газету, а в ней, в отделе «Почтовый ящик», напечатано:
«Тарасу Гуще. Много уже наших читателей соскучилось по вашим веселым рассказам и пишут к нам, расспрашивая, как вы живы-здоровы. Отзовитесь».
«Любезные, чтоб вас волк пожрал! — подумал Кастусь.— Напечатайте хотя бы те мои стихотворения, что давно вылеживаются в редакционном столе».
Долго в тот вечер расхаживал он по комнате, думал, посмеивался про себя. А может, и впрямь написать что-нибудь веселое? На память пришла по-своему забавная история о плотогоне из Миколаевщины Лукаше, который, стоя в церкви, уснул, а когда его разбудили, спросонья крикнул, обращаясь к своему помощнику: «Пилип! Кидай ширигу!»
Вот так-то! И название лучше не надо: «Адгукнуўся!» Пусть знают в редакции, что он читал их «Почтовый ящик».
Кастусь сел за стол и начал: «Ноч была цёмная, ціхая, цёплая. Hi месяца, ні зорак зусім не было відаць. Праўда, у гэтую ноч месяц і не падымаўся; можа, і ён пёк сабе дзе-небудзь пірагі і бабкі на вялікдзень, павярнуўшыся спінаю да зямлі...»
Так на одном дыхании за вечер 13 апреля 1913 года написал Кастусь рассказ-шутку «Адгукнуўся!»
***
В конце мая из Пинска пришло письмо, взбудоражившее всех домашних: Кастусь писал, что собирается жениться на учительнице Марии Дмитриевне Каменской, и просил материнского благословения.
Мать расплакалась от радости. Дядьке Антосю пришлось несколько раз перечитывать письмо. Кастусь был краток: познакомился с Марией осенью, она родом из Вильно, но работает в Пинске, в железнодорожной школе.
— Отпиши, Антоська,— сказала мать.— Мы очень рады, что наконец Кастусёк нашел себе женку. Пусть она принесет ему счастье, пусть все у них идет ладом и миром.
Дядька Антось сочинил длинное послание с благословением от матери и от самого себя.
Немного погодя Кастусь известил, что 3 июня 1913 года вступил в брак, а через неделю, в субботу, приедет с женою в деревню.
Мать с девчатами принялись наводить порядок в хате, а потом — варить, печь, жарить. Гостей надлежало принять как следует. Чем угодить Кастусю, знали, а вот что любит его жена?..
Пополудни дядька Антось запряг маленькую, но довольно резвую кобылку по кличке Порох и поехал на станцию. Мать расставила на столах угощение и задумалась: какова-то она, ее невестка?
Антось приехал поздно — на дворе уже темнело.
— Приехали! Приехали! — всполошилась Маня.
Выбежали на крыльцо. Рядом с Кастусем сидела симпатичная круглолицая молодка с большими задумчивыми глазами и светлым волосом. Кастусь первым спрыгнул с грядки, подал жене руку. Мария Дмитриевна подошла к матери. Женщины долго целовались, утирали слезы, радостно рассматривали одна другую. Минута была торжественная и важная, у матери от волнения вылетели из головы все слова, которые она приготовила для невестки. Поэтому вместо традиционных слов благословения она сказала просто и задушевно:
— Живите, мои детки, дружно и ладно, в радости и счастье. Уважайте и берегите друг дружку, тогда все будет хорошо...
Скоро Мария Дмитриевна стала своим человеком в Смольне: помогала матери управляться с печью, доила корову, ходила вместе со всеми сушить сено. Соседки, бывало, спрашивали у матери:
— Так что, Ганна, понравилась невестка?
— А мои вы дороже́нькие, нет второй такой работящей и доброй, как моя Мария...
Когда приспела жатва, Мария Дмитриевна поехала жать жито на Русаковские пустки. Никому не призналась, что жать не умеет. Взяла серп, жах-жах — и по руке. Юзя стала ее учить. На третий день Мария управлялась с серпом не хуже остальных. А как справляли жнеи дожинки в поле, потянула каплю медовухи и встретила Кастуся песней:
Ах ты, мілы мой,
Адчыні мне двор.
Ідзе твая міленькая
Ды весяленькая...
Ці рады ты ёй?!
Война
Зима прошла в ежедневных заботах о куске хлеба. Кастусь с женою по-прежнему квартировали у фельдшера Балевича, занимали теперь уже две комнатушки. Плата возросла. К тому же, как люди семейные, они обзаводились кое-каким хозяйством. Денег, как всегда, было в обрез, и Кастусь вынужден был подрабатывать репетиторством. Горький и трудный это был хлеб!