В размышлениях о том, хорошо ли он делает, что оставляет жену и детей в глухой деревне среди малознакомых людей, Константин Михайлович подошел к большому деревянному одноэтажному дому с белыми окнами и поднялся на высокое крыльцо. На его звонок вышла деваха в клетчатом шерстяном платке и сказала:
— Доктор уехал в Москву. Говорил, что должен вернуться в понедельник.
Этот ответ выбил Константина Михайловича из колеи, однако, пока он добрался до губвоенкомата, снова пришел к убеждению, что все это лишь временная отсрочка, не более. В военкомате попросил, чтобы его направили к другому врачу. Нет, приказали ждать и выписали паек еще на четверо суток. Константин Михайлович слонялся по Курску, ходил несколько раз на вокзал в надежде увидеть кого-либо из знакомых, ночевать приходил в губвоенкомат и, прежде чем улечься спать на облезлой кушетке, прочитывал свежие газеты. В «Правде» за 4 февраля 1919 года наткнулся на сообщение об открытии I съезда Советов Белоруссии, прочел текст приветственного выступления на нем Свердлова. А в «Известиях ВЦИК» была небольшая заметка, что 2 февраля создана Литовско-Белорусская республика. Было непонятно, почему сразу после провозглашения Советской Беларуси произошло слияние с Литовской республикой, а в числе руководителей объединенной Литовско-Белорусской республики не было Змитра Жилуновича.
Четыре ночи провел Константин Михайлович в Курске, дожидаясь доктора. И жестко было спать на кушетке в губвоенкомате, и холодно под шинелью. В понедельник утром он уже сидел в докторской приемной. У врача было свое правило: первым делом он принимал тяжелых больных, потом — военных и уж после — всю остальную публику, поэтому очередь подошла быстро.
Высокий, сутуловатый старик внимательно и спокойно выслушал Константина Михайловича, расспросил о его жизни, об армейской службе, о том, что он поделывает сейчас и веско сказал:
— Молодой человек, ваше здоровье в ваших руках. В правом легком процесс прекратился, а в левом — продол жается. Надо пить свежее молоко и яйца, есть побольше мяса с чесноком. Все, все понимаю, батенька, но я говорю так, как оно есть. Это единственное спасение. Организм у вас крепкий, и он не поддается болезни, но ему надо помочь, чтобы он победил. Имейте это в виду. Где вы живете? В деревне? Тем более... Старайтесь пить свежее молоко без ограничений. На год даю вам охранную грамоту, ни о какой армии и мобилизации не может быть и речи. Понятно?
С тревожным и противоречивым чувством возвращался Мицкевич в губвоенкомат. Значит, дело серьезно, если не совсем худо. Надо полагать, доктор тактично не сказал всего о дальнейшем развитии болезни. Пить молоко? А где ты его наберешься? Купить бы вдоволь молока для Данилки и Юрки...
Правда, порою мысли принимали иное направление. А может, не так уж страшна болезнь? Сам доктор говорил, что организм крепкий и борется. Да и кашляет сейчас он вроде бы меньше, чувствует себя бодро. Внешний вид неважнецкий, но не такой чахоточный, как у некоторых, сидевших в приемной.
Еще больше Константин Михайлович воспрянул духом, когда, получив в губвоенкомате официальное заключение, сел на вокзале в пассажирский поезд на Белгород и часа через три был уже на станции в Ржаво, где тоже не пришлось долго ждать. Иначе говоря, еще засветло он был в Обояни и сразу поспешил в уездный военкомат. Там ему выдали положенный документ об отсрочке, и он успел еще забежать в отдел народного образования. Делопроизводитель Елена Семеновна удивилась:
— Вы, Константин Михайлович, видно, сговорились с Мулеваном: он сегодня тоже вернулся и поехал в Липовец... Да, хорошо, что вспомнила. Какие-то посылки пришли из Москвы на ваш липовецкий адрес. С почты все звонят и звонят: где ваш Мицкевич?
— Наконец-то! — обрадовался Константин Михайлович.— Наконец москвичи отозвались. Я давно жду эти посылки. Уже и перед учениками было неловко, что их так долго нет...
Этот день был для Константина Михайловича на редкость счастливым или, точнее сказать, удачливым. Мало того что быстро и без приключений добрался,— еще и долгожданные посылки пришли. А тут, только он вышел из отдела народного образования, ему навстречу сам Винокуров в санках.