Все молчали. Хлопцы посматривали друг на дружку, на Яську, однако и тот скреб потылицу:
— Да задача-то не такая, как все...
— Дядька Антось, а что тот человек хотел сказать? — не выдерживал Костик.
— Антось-то знает, а вот вы помозгуйте,— не спешил с разгадкой Михал.— Ну? Никто не сообразил? Эх вы, грамотеи! Слушайте. Долг отдать — это значит отцу-матери вернуть, взаймы дать — это детям, в горшок положить — самому использовать, в воду бросить — налоги заплатить...
— Ого, хитрая задачка. Кто-то же придумал,— цмокал языком Яська.
— Давайте, татка, еще что-нибудь такое,— попросит, бывало, Костик.
— Еще? Ну ладно. Кто скажет, для чего бог создал бульбу?
— Чтоб людям было что есть! — опережал всех дарэктор.
— Так-то оно так,— поводил глазом отец.— Но это не всё. Все дерут с мужика шкуру, так пускай он хоть с бульбы сдерет. Вот для чего на свете бульба!
Дети дружно хохотали.
Мать доставала лампу, которую зажигали только по большим праздникам, вешала над столом. За окном выла метель, а в лесничовке было тепло и уютно.
Пожар
Человек быстро привыкает и к хорошему и к плохому. Казалось уже, что и лесничовка не такая, чтоб очень уж маленькая и тесная, и хлев не так стар, и земли не так мало, и Альбуть не совсем болото...
Привыкли за год, обжились, затеяли подновить лесничовку. На дворе лежало с десяток бревен — зимой привезли из лесу. Решено было заменить нижние венцы, подладить окна, перекрыть крышу. Нежданно в середине мая стряслась беда.
Отец с Владиком в тот день пошли в лес: один на отбор — отбирать вместе с объездчиком Абрицким делянку под вырубку, а второй — вместо отца в обход. Немного погодя и дядька Антось поехал поднимать старый пар под гречку. Дома осталась только мать с младшими девочками.
Алесь и Костик пасли коров в кустах недалеко от Головенчицких сенокосов. Ветер гнал по небу низкие тучи. В лесу не слыхать было птиц, лишь глухо шумели верхушки сосен да где-то на старых дубах перекрикивались вороны. Коровы ходили по мураве, а хлопцы сидели у костра и жарили на прутиках сало, подбрасывали в огонь сухой хворост да бегали по очереди домой попить березового соку.
Вдруг Алесь вскочил с криком:
— Смотри! Смотри! Что там?..
Столб дыма поднялся над лесом как раз в той стороне где была их усадьба.
Хлопцы со всех ног припустили туда. Выбежав из кустов, увидели: горит их хата. Костику мешала бежать длинная материна кацавейка. Он на бегу сбросил ее посреди поля и у дубов нагнал брата.
На подворье, заполошно крича, металась мать с девочками на руках. Увидев хлопцев, она наконец опомнилась и принялась спасать от огня домашнюю утварь. За матерью смело ринулись в хату и Алесь с Костиком. Алесь выбил ногой окно и стал выбрасывать на огород постель и одежду. Костику же почему-то тюкнуло в голову спасать гороховую солому, которой была застлана кровать. Набрав полную охапку, он тыкался по хате и никак не мог попасть в дверь.
— Брось, сынку, эту труху! — крикнула мать.— Помоги сундук вытащить.
Костик поспешил на помощь. Но разве под силу было женщине и ребенку сдвинуть с места тяжелый, старинной работы сундук! Мать с плачем подняла окованную крышку и начала выбрасывать через окно полотна и стеганые одеяла, которые Кастусь относил подальше.
А между тем крыша была уже в огне, трещали стропила, в сенях падали головни и обгорелая солома. Мать из последних сил спешила опорожнить сундук, спасая свое главное богатство. Выбежала из сеней только после того, как начала проваливаться крыша.
— А боженька мой, боже! Людцы дороженькие, за что на нас такая кара? — снова запричитала она.
Услыхав материн плач, заголосили Юзя с Аленкой. До этого они, притихшие, стояли в огороде и испуганными глазенками смотрели, как ветер далеко гнал огонь в поле.
Видя, что хату уже не спасти, Костик с Алесем влезли на крышу сарая. Оттуда хорошо было видно, как пламя охватило сени, потом перебросилось на истопку. Ветер, к счастью, дул в поле, на Сверженскую гряду...
Когда сруб уже догорал, верхом, с постромками в руках, примчался дядька Антось. Но спасать уже было нечего...
После пожара мать с младшими детьми — Михалиной, Юзей и Аленкой — около месяца жила в Миколаевщине.
А здесь, в Альбути, на огороде вблизи сарая выросла землянка. В ней хозяйничал дядька Антось. Сказать по совестя, новое сооружение нравилось хлопцам даже больше, чем хата.