В гневе и недоумении он в тот же день написал «Письмо в редакцию»: «Как автор поэмы «Новая зямля» заявляю, что в поэме такой главы нет и вообще ни одного произведения с таким названием у меня нет. Очевидно, тут имеет место типографская ошибка: пропущено название главы поэмы, а «Беларускаму сходу» получилось из названия моего стихотворения «Беларускаму люду». Этот факт я расцениваю как клевету на меня, как дискредитацию моего имени через школу и печать. Писанием пасквилей я не занимался и не занимаюсь... Якуб Колас».
Так и жили
Надо сказать, что на новом месте житье-бытье Мицкевичей, как и прежде, шло на свой, особый лад, на котором не очень-то сказывалось влияние города. Многое в нем держалось на добрых деревенских правилах, идущих от отца Константина Михайловича — лесника и от матери — простой крестьянки-труженицы, а еще больше, пожалуй,— от дядьки Антося. Это он когда-то не жалел внимания для племянников — Владика, Кастуся и Алеся и владел редкостным искусством или даром: без принуждения, собственным примером вовлечь их в дело, найти для них полезное занятие. И дети наперебой старались помочь дядьке, а тот умел заметить и поощрить это старание не только словом, но и чем-то еще, умел заинтересовать их совместным чтением великой книги Жизни и Природы.
Традиция уважения к труду, ко всему живому и неживому, жажда познания, любовь к ближнему — все это продолжалось и развивалось в городских условиях. Поэтому старшие сыновья Данила и Юрка назубок знали свои обязанности и охотно исполняли их. Надо принесут охапку дров, сходят за хлебом в магазин, попасут или напоят корову, покормят кур, подметут в доме. Нужно помочь кому-нибудь из старших — пожалуйста! Знали ребята и цену копейке. Роскоши не позволяли себе ни в чем. Простая пища, простая одежда. Правда, в семье учитывались интересы каждого из сыновей.
У Данилы, увлекавшегося в школе химией и готовившегося поступить на химический факультет университета, были свои полочки с разными колбами, пробирками, банками, где хранились реактивы и химикаты. Он пользовался правом проводить дома несложные опыты, но предпочитал заниматься этим в отсутствие отца — когда тот был на работе или в какой-нибудь командировке. Дело в том, что после его занятий в доме долго стояли такие едкие запахи, что с кашлем и слезами выгоняли всех на двор. Хорошо, если эксперименты проводились летом и можно было распахнуть настежь окна и двери. А если на дворе тридцатиградусный мороз?
Было свое увлечение и у Юрки. Сызмалу он очень любил слушать сказки. Без сказки не ляжет в постель. Среди рассказчиков выделял мать и тетку Алену, иногда приезжавшую в гости из Донбаса.
— Тетя, миленькая, расскажите еще,— просит, бывало, Юрка.
— Мой ты соколик, у меня уже язык болит.
— Язык не может болеть,— не сдается мальчик.— Теть, ту страшную-страшную, где змей с шестью головами...
— Побойся бога! Еще приснятся какие-нибудь страхи,— говорила тетка Алена и укрывала мальчика одеялом.
Увлечение сказками обернулось со временем другой страстью — кино. Не было кинокартины, которую бы Юрка не посмотрел. «Чапаева» видел целых шесть раз! Потом к кино добавилось увлечение спортом. Юрка пробовал заниматься бегом и боксом, но особых успехов добился в стрельбе. У него оказались зоркий глаз и твердая рука. Он стал лучшим в школе стрелком из малокалиберной винтовки. Преуспел и на городском стрельбище, где стрелял из боевой.
Маленький Михаська пока что собирал марки. У него был уже один альбом заграничных марок и два — советских вперемежку с царскими, дореволюционными.
Конечно, многое в доме держалось на плечах хозяйки. Хотя она и не прошла по-настоящему альбутской выучки, как иногда называла в шутку семейные традиции старших Мицкевичей, но всегда с большой теплотой и даже любовью говорила о свекрови Ганне Юрьевне и дядьке Антосе. Весь день Мария Дмитриевна была в бегах и заботах. Семейка, слава богу, не маленькая. Всех надо собрать: кого на работу, кого в школу, к их приходу сварить обед, прибрать в доме, досмотреть живность, постирать белье, летом прополоть грядки. Да и мало ли забот у добросовестной хозяйки?
Складывалось так, что и воспитание сыновей все больше и больше переходило в сферу материнских интересов. Отец занят то в Академии, то своими творческими делами, то он в командировке, то просто в отъезде. А внимательная, заботливая и сердечная Мария Дмитриевна находила время для всех.