Слушал Костик разговоры мужчин, а в ушах у него звучали слова пережившей в один год два несчастья матери: «Душа болит...»
«Почему? Кто виноват в этом? Кто?»
«Аист» или «бусел»?
Костику и Алесю посчастливилось. Только взошли они на Среднюю гору, глядь — их нагоняет подвода. Далеко еще, правда, только показалась из деревни.
— Обождем. Попросимся подъехать,— повеселел Алесь.
От Миколаевщины до Альбути добрый кусок пути — верст пять. А тут еще все утро мело, идти по снежной целине трудно.
Хлопцы остановились. В заснеженной ложбине изгибалась и пряталась за деревьями деревенская улица, Маленькие хатки с подслеповатыми оконцами и соломенными крышами выглядели, присыпанные снегом, еще более жалкими и убогими. Поодаль от улицы, вразброс, как грибы, стояли покосившиеся гумна. Кое-где чернели вербы и клены. На пригорке, в центре деревни, возвышалась церковь, а над нею — башня звонницы под зеленой жестью. Немного в стороне темнела покрытая льдом река. Местами Неман был заметен снегом, и русло там угадывалось только по лозовым кустам, росшим вдоль берегов. Буланая лошаденка резво трусила по дороге. Вот сани миновали Теребежи — небольшой пригорок с накренившимися деревянными крестами.
— Да это же дядька Карусь! — радостно воскликнул Алесь.— Мы с ним подъедем до самой хаты.
Буланый, отфыркиваясь, остановился. Первое, что бросилось в глаза хлопцам, был сизый нос дядьки Каруся. Они без приглашения устроились на соломе, и Карусь тронул коня.
— Ну, Алесь, «гостинчика» в лапу тебе Корзун не дает? — спрашивал дядька Карусь.— А ты, Костик, как учишься? Видать, хорошо?
— Его учитель хвалит,— ответил за Костика Алесь, невольно пряча руки: ему таки частенько доставалось линейкой по ладоням.
— Ну и молодцы,— сказал дядька.— Надо учиться. Трудно неученому: все наши беды от темноты. Вам легче будет жить на свете. Может, кто-то из вас когда-нибудь напишет, как мы, бедолаги, жили тут...
Костик смотрел на дядькину спину, на его ветхий, латаный-перелатаный тулупчик, и ему хотелось спросить, почему дядька так бедно одет. Да что ж спрашивать — он сам уже и ответил...
Въехали в лес. По обе стороны дороги стояли деревья в зимнем убранстве. Еловые лапы причудливо гнулись под грузом снега. Даже осины и березы выглядели необычайно красиво: словно чья-то старательная рука щедро укрыла каждую веточку белым пухом. Время от времени с ветки срывался комок снега и рассыпался в воздухе искристыми блестками.
В лесу было безветренно. Примораживало, и хлопцы тесно жались к дядькиной спине.
Вдруг из кустов можжевельника выбежала лиса. Повела острой мордочкой и, вильнув хвостом, скрылась между молодых елочек.
— Смотрите, смотрите, хлопцы! Ли-са, ли-са! — оживился дядька Карусь.
Сани легко покатились с пригорка, и Костик еще раз увидел лису, когда она пересекала полянку...
— Что-то рано вы сегодня пришли,— встретил племянников дядька Антось.
Он шел с гумна и нес резвины соломы пополам с сеном.
— Дядька, а мы лису видели,— похвастался Алесь.— Бежала с Раймусовой горки на Бервенец. Только виль-виль перед нами хвостом... Эх, было бы ружье!..
Назавтра, в воскресенье, когда все, позавтракав, разошлись по делам и только мать укачивала маленького Юзика, Костик присел к столу. Сидел долго, что-то писал, зачеркивал, снова писал и лишь перед самым обедом выбежал поиграть на речку.
Между тем пришли домой дядька Антось с Владиком. Они ходили на Неман проверять верши и принесли несколько окуньков.
Потоптавшись у порога, дядька подошел к полке. Там лежали книги и сбоку на гвоздике висели сумки обоих учеников.
— Ну, Владик, давай-ка глянем, как Кастусь и Алесь учатся.
Дядька любил заглянуть в сумки племянников. Взял одну тетрадь, потом другую. Из одной тетрадки выпал какой-то листок.
Владик поднял его и протянул дядьке.
— Да это, похоже, стихи.— Антось подошел ближе к окну и стал читать.— Про лису с пушистым хвостом. Ну-ка, ну-ка, почитаем...
И тут вошел Костик. Услыхав, что дядька читает его стихотворение, он так и затрясся от возмущения, подбежал, выхватил листок у Антося из рук и выскочил из хаты.
— Ого, какой ты колючий, хлопче! Что тот Рысь, Янка Андроцкий! — разгладил ус дядька.— А чего тут стесняться? Ну, хотели почитать, что ты написал...
***
Кастусь читал много. Перечитал все книги, что нашлись у знакомых учеников. Выпросил у дядьки Базыля два Яськиных учебника без начала и без конца. Самого «дарэктора» не было дома: он учился в Несвижской семинарии. Побывал Кастусь даже в хате у Алеси Лёсик — рослой красивой девочки, тоже учившейся в школе, и принес книгу «Бова-королевич».