В одном из Яськиных учебников Кастусь наткнулся на отрывок из повести Гоголя «Тарас Бульба». Очень взволновало его место, где описывалась смерть Остапа. Когда читал Остаповы слова: «Батько! Где ты? Ты слышишь?» — у него мурашки бегали по спине.
Как давних и близких знакомых повстречал он в Яськиной книге басни Крылова. И уж так пришлось ему по душе пушкинское стихотворение про зиму:
Сквозь волнистые туманы
Пробирается луна,
На печальные поляны
Свет печальный льет она.
Прочтет эти строчки — и как-то грустно станет на сердце, охота домой: перед глазами встает лесничовка, заметенная снегом, слышится материн голос, ее песня:
Ой, гаю мой, гаю,
Гаю зеляненькі!
Чаму ў цябе, гаю,
Лісцікі драбненькі?
Костик сам пробовал писать стихи про Альбуть, но получалось у него, сам чувствовал, неинтересно. А вот басни, казалось ему, выходили лучше. Написал по-русски басню «Ворона и лисица». Не только название — герои тоже были крыловские, но действие развертывалось по-другому. Прочитал брату.
— Ты что-то напутал. Разве у Крылова так? — вытаращился на него Алесь.— Разве лисица может быть добренькой? Не зря говорят: лисица-хитрица... И слова местные есть! Мало тобой Корзун смеялся!..
— Ну и что, если есть белорусские слова? Вон у Гоголя казаки по-украински говорят...
— Что ты с Гоголем равняешься?
«Почему же украинское слово можно вставить, а белорусское — нет? — подумал Костик.— Семинаристы говорили, что Тарас Шевченко писал украинские стихи.
Приходил Костик в школу и слышал, как Корзун кричал, поправляя кого-нибудь из учеников:
— Когда ты научишься говорить по-человечески? Не «птушка», а «птица», «аист», а не «бусел». Когда только я выбью из вас мужицкий дух?
Слушал Костик учителя и снова задумывался: «А может и правда наша мова самая худшая на свете? Все ж таки Корзун — ученый человек, семинарию окончил».
Он вспоминал сказки дядьки Антося и плотника Никодима. Нет, не так уж и плоха наша мова! Сказки интересные, простые, а сколько в них мудрости! А чем плохи песни? Как мать запоет — слушал бы и слушал...
Костик много размышлял обо всем этом, даже хотел поговорить с учителем, но побоялся: опять подымет на смех. На пасху приедут домой семинаристы. Интересно у них спросить...
Ответ вскорости пришел сам собою.
Однажды ученик Сымон Самохвал принес в школу журнал «Природа и люди». На переменке Костик взял у Сымона журнал и стал рассматривать картинки. Один рисунок привлек его внимание. Перекресток дорог. Под высокой березой покосившийся крест, вдали — стена леса. На переднем плане стоит у двери корчмы толстый корчмарь в ермолке и смотрит на селянина, что-то отплясывающего на дороге. Только пыль из-под лаптей. Пониже рисунка стихотворная подпись. Да какая! По-белорусски:
Без музы́кі, без дуды
Ходзяць ногі не туды.
Костик читал и не верил своим глазам. Простенькие и не раз слышанные строки звучали со страниц журнала кажется, как-то по-иному — более смело и красиво. Он всматривался в рисунок и находил в нем что-то очень знакомое и близкое. Здесь же была помещена и небольшая статья про Беларусь. Значит, о «тутэйшых», как они сами говорят, людях знают и в России, о них пишут в русском журнале, пишут на их родной мове!
От радостного волнения Костик не заметил, как в класс вошел учитель.
А через несколько дней он держал в руках листок со стихотворением «Стары ляснік». Кто его автор — было неизвестно, да, признаться, Костика это мало интересовало. Ну что бы ему сказало имя — Янка Лучина? Главное, что стихотворение было написано по-белорусски! А героем его был — подумать только! — лесник.
Переписал Костик стихотворение в свою тетрадку, а в субботу, придя домой, прочел отцу и дядьке Антосю:
Паночку, даражэнькі, дай пораху крышку,
Калі маеш увагу на старога Грышку!..
От ліха наляцела! Прыйшло на астатак:
Найлепшае заўчора з нашых жарабятак
Мядзведзь — падла... дый каб жа ваўкі яго з'елі!
Задушыўшы ў лесе, кінуў каля елі...
— Смотри ты, и про нашего брата, лесника, кто-то сочинил! — был поражен Михал.
***
Шла весна. По ночам мороз еще затягивал лужи тоненьким ледком, но уже кое-где пробивались из-под снега первые проталины. Солнце ласково заглядывало в окна крестьянских хат и звало детвору на улицу. Вчера вздыбился и пошел Неман, весь луг залило, и льдины поплыли у самых гумен. Над деревней пролетел журавлиный клин.
— Курлы! Курлы! — тянули низко над землею птицы.
— Журавли летят низко — значит, весна близко,— сказал дядька Евхим.
Ученики из ближних деревень не пришли в школу, и Корзун распустил детей на неделю, пока не кончится паводок.