***
Кастусю и впрямь было от чего радоваться: и стихи его пошли в свет, и больной вопрос, как дальше быть и чем заняться, неожиданно разрешился.
Началось все с того, что повстречал как-то дядьку Антося старший железнодорожный рабочий Реут и спрашивает:
— Не взялся ли бы ваш Кастусь учить моих Яся с Зоею? Ну, не только моих. Обходчик Качанович тоже своих девчаток пошлет, еще кто-нибудь...
В тот же день дядька рассказал племяннику о своем разговоре с Реутом. Тут и Владик вспомнил:
— А у меня Прокопович спрашивал.
Спустя какую-нибудь неделю после этого разговора пришли в лесничовку Реут с Качановичем, закурили дядькиного мультана, поговорили о погоде: ранние нынче заморозки, вчера уже учились летать белые мухи. Потом Качанович и говорит:
— Мы хотели с паном наставником потолковать. У нас такое дело... Посылать детей в Столбцы, снимать там для них квартиру нам не с руки. А ходить им зимой за близкий свет...
Сошлись на том, что Кастусь берется заниматься с ребятами всю зиму, то есть пять месяцев. В школу будут ходить шестеро мальчиков и три девочки, все из ближайших деревень. Плата учителю — по три рубля в месяц с каждого. Ну, а чтобы школяры не зря ели хлеб и не пускали на ветер отцовские трешки, на это у пана наставника должна быть, как водится, линейка. Нашкодили — по рукам, а не поможет — тогда уж дать знать домой...
- Ничего, я думаю, без этого обойдется,— усмехнулся Кастусь.
Прошло еще несколько дней. Дядька Антось с Прокоповичем привели в порядок печь и вторые рамы в необжитой половине лесничовки, вынесли оттуда бочки с огурцами и капустой. Потом комнату побелили. Мать с девочками на совесть выдраили полы. Осталось поставить длинный стол и две скамьи. Тут постарался дядька Антось, помогал ему столярничать сам учитель. Мебель получилась дай боже! Разве что была малость громоздка, зато прочна и надежна.
В тот день, когда впервые должны были прийти в новую школу ученики, Кастусь оделся по-праздничному. С самого утра он думал, какими словами встретит ребят, что скажет им по поводу первого дня занятий. Это же не в казенной школе, батюшка не станет перед уроками служить молебен, инспектор не приедет проверять, как он учит. Тут он сам — полновластный хозяин. Сегодня торжественный день и для учеников, и для него, учителя. Для него, может быть, особенно. Кастусь полюбил учительскую работу, не представлял себе жизни без школы, учеников и книг.
Постояв в раздумье на крыльце, Кастусь отворил дверь в комнату-класс. Сегодня первый раз протопили печь, и на него дохнуло теплом и разогретой смолой. «Ничего, жить можно»,— подумал учитель. Не в каждой настоящей школе такая роскошь: четыре окна, места вдоволь. Только бы в самые морозы не было холодно.
Для полного школьного комплекта не хватало разве что книжного шкафа, карты на стене ну и портрета Ломоносова или Пушкина.
— Юзик, сбегай принеси портрет Пушкина,— сказал Кастусь брату, вертевшемуся подле него.
И вот наступила минута, когда учитель вошел в комнату, где его ждали дети. Еще на ходу взглядом подсчитал: четверо на одной скамье, пятеро на второй. Прошел к своему месту, поздоровался и теперь уже внимательно оглядел класс. Трое рослых хлопцев, лет по пятнадцати-шестнадцати, а двое совсем малыши, не старше восьми-девяти. Все, и девочки в том числе, посматривают настороженно.
— Дорогие дети, вы пришли учиться. Школа наша, как видите, невелика, и учеников в ней будет не так много. Вы должны научиться читать и писать, а также научиться думать. Не бойтесь задавать мне вопросы. Общими силами мы будем стараться ответить на них. Спрашивайте у старших, побольше читайте, и вы будете знать обо всем, что происходит на земле.
Слушали внимательно. Рыжеватый увалень что-то хотел было сказать соседу, но тот толкнул его локтем под бок: «Тихо!»
— Жил когда-то во Франции один мудрый человек. Он сказал: «После хлеба самое важное для народа — школа». Ваши деды и даже многие из родителей не ходили в школу, не обучились грамоте. А неграмотный человек, как слепой. Отцы и матери ваши хотят, чтобы вы вышли на широкую дорогу, а для этого надо овладевать знаниями. Тогда вам легче будет воевать со злом и несправедливостью, которые еще царят в мире. Настало наконец время, когда люди в России не хотят по-прежнему влачить ярмо угнетения. Рабочие требуют новой жизни, бунтуют солдаты и матросы, деревня добивается земли и воли. Пока еще штык и нагайка сдерживают народный гнев. Но это до поры до времени. Темный народ легче держать в покорности... Дорогие дети! Любите книгу, она научит вас понимать жизнь, она даст вам силы и мудрость. Пусть заглянет в ваше окошко солнце просвещения, пусть ваша жизненная дорога не зарастет дерном... Смело идите в жизнь, добивайтесь справедливо сти, не склоняйте головы перед злом и недолей...