Дядька Антось, случалось, вечером доставал из-за потолочной балки газеты, садился поближе к лампе и читал:
На камінку корч палае;
Каля печы дзед сядзіць,
Бацька лапці папраўляе,
Маці ніткі села віць...
Дядьку обступали дети, придвигалась с прялкой мать.
Читали не только стихи Кастуся, но и все интересное что было в газете.
Знакомые, соседи знали, что уволенный с работы учитель печатается в белорусских газетах. Одни поздравляли, расхваливали его стихи, другие посмеивались и язвили:
— Ха, нашелся мне поэт! Кому нужен этот белорусский язык?
Однажды на почте в Столбцах Кастусь схватился с тамошним волостным писарем Малевичем.
— Учитель, интеллигент — и вдруг пишет по-деревенски,— начал писарь.— Не понимаю! Всякому образованному человеку чужда мужицкая речь.
— Глупости! Хочешь, я покажу всю механику того, как тебя вынудили отречься от языка отца-матери? Пришел ты в школу, заговорил по-белорусски — учитель тебя на смех. За четыре или, скажем, пять лет в школе слышал ты родное слово? Нет, не слышал! Потом поступил в семинарию. А там тоже все наготове, чтобы вытравить из тебя белорусский дух.
— Ну и что с того?
— А то, что теперь ты не своими глазами смотришь на белоруса, не своими ушами прислушиваешься к его языку. Тебе все время вдалбливали, что белорусский язык — мужицкий, хамский, и ты этому поверил. Почему поляк может читать по-польски, почему чех имеет свою чешскую книгу? Даже наш сосед украинец, которому тоже талдычили, что его язык — хамский, читает теперь свои, украинские книги. Почему же белорус лишен права читать книжки и газеты на белорусском языке? Эх, браток ты мой! Сколько тебя еще нужно учить, чтобы ты стал человеком...
Пришел Кастусь в тот день домой и за один вечер написал статью «Беларуская мова ў казённай школе».
Елка в Смолярне
Перед самым рождеством Кастусь Мицкевич отпустил своих учеников на каникулы. Пусть все будет, как в настоящей школе. Да сказать по совести, они и заслужили право на отдых. Прилежно занимались в школе и дома делали уроки хорошо. Надо было чем-то вознаградить их старания.
Кастусь давно вынашивал мысль устроить для детей что-нибудь приятное и радостное. И вот сегодня, отпуская учеников по домам, он объявил, что 31 декабря в школе будет елка, торжественная встреча Нового года. Пускай каждый подготовится рассказать стихотворение о зиме, спеть песенку или станцевать. Хорошо, если девочки сделают по несколько игрушек.
Дети дома хвастали радостно:
— А у нас будет елка в школе. Будем встречать Новый год...
В лесничовке тоже хватило разговоров о елке, Михась и Маня поссорились и даже подрались из-за того, кому спать под елкой, чтобы подстеречь Деда Мороза, когда тот будет доставать из мешка подарки.
31 декабря Кастусь с Юзиком сразу после завтрака пошли в лес за елкой. Отшагали немало, зато набрели на ельник, где деревца были как на подбор высокие и стройные
— Вот эту,— показал Кастусь.
— Нет! Вон та лучше,— тащил его Юзик к елочке, припорошенной снегом.
Здесь, в лесу, на просторе, каждое деревце было по-своему хорошо собою. Насмотрели и вырубили самую-самую — ровную и красивую.
Едва Кастусь с Юзиком показались из-за кустов, как навстречу им высыпали ученики. Почти все были уже в сборе, каждый хотел поскорее начать наряжать елку, для каждого это была необыкновенная радость.
В классной комнате отодвинули к стенам стол и скамьи, дядька Антось принес загодя приготовленный кругляш с отверстием посередине, и елка заняла почетное место в центре класса. Малыши давно ждали этой минуты и тут же принялись помогать старшим. Правда, помощи от них кот наплакал, да что ты с ними поделаешь?!
Каждый норовил повесить свою игрушку на видном месте и добиться признания, что она лучше, красивее других. Алесь Прокопович прикрепил веточку с шишками так ловко, что казалось, будто эти шишки выросли на самой елке. Минут через десять деревце было не узнать: тут и яблоки, и самодельные петушки из разноцветной бумаги, и длинноногие аисты из желудей, и смешные человечки из всякого подручного материала.
Радость детей достигла высшей точки, когда учитель принес и высыпал на стол конфеты в пестрых блестящих обертках.
— Половину повесьте на елку, а остальные будем раздавать в награду тем, кто хорошо выступит.
Дети расселись на скамьях. На табуреточке примостился дядька Антось и, посмеиваясь в ус, крутил цигарку. Мать в новой юбке и цветастой кофте, подперев рукой щеку, с умилением смотрела на детей. Здесь же, на скамье, рядом с матерью, сидели Юзя, Михалина и Алеся.