-вы преступница? Или сбежали от навязанного родственниками жениха? От кого вы скрываетесь? – он разозлился окончательно и силой схватил меня, спустив с седла на землю, намереваясь самому вскочить на коня.
Я удержала его за локоть.
-Диего, пожалуйста! Мне больше не к кому обратиться! В конце концов, вы благородный человек или нет!? Я – дама в беде! – я начала козырять понятиями их времени.
Он удивленно посмотрел на меня и остановился.
-с чего вы взяли, что я благородный человек? – он свысока посмотрел на меня.
-это же очевидно! – сказала я, не допуская даже тени сомнений. – из всех в кабаке у вас у одного было доброе лицо, и вы спасли меня!
Он усмехнулся.
-вы совершенно не знаете, кто я? – он даже немного посмеялся.
Только сейчас до меня начал доходить смысл его слов, ведь я действительно понятия не имела, что это за человек, и кто он такой. Осознание этой истины заставило меня робко отступить. С чего решила, что я с ним в полной безопасности? Да, он спас меня в кабаке и защитил от людей в плащах, но что с того? Может он тоже не чист на руку, просто из нескольких зол – он меньшее?
-вижу, вы начали понимать глупость ситуации, в которой оказались. – он вновь усмехнулся и все-таки сел на коня. – идите в дом русского графа, мисс. Вы скоро совсем озябнете от холода барселонской ночи.
И он умчался в темноту ночи прочь из парка!
Я обессиленно опустилась на стоявшую неподалеку лавочку и зарылась лицом в ладони. Сейчас и только сейчас я ощутила всю усталость, холод и страх.
В этот момент ветер подул особенно сильно, поднимая вверх гнилую листву, и всяческий мусор. Прямиком передо мной расстелился газетный лист на испанском языке. Глаза невольно нашли дату в углу напечатанного листа: «1725 год».
-немыслимо… - прошептала я, схватив несчастный лист газеты и трогая пальцами заветные цифры. – это просто немыслимо! Я действительно переместилась во времени, в Испанию восемнадцатого века!
От страха, холода и ужаса ситуации я просто разревелась, сидя на этой убогой старой лавчонке. Я совершенно не могла взять себя в руки, пытаясь только быть тише, чтобы никто не услышал и не нашел меня в парке. Мой внешний вид, мое поведение, моя речь – все это выдавало меня, и, как известно, люди боятся того, чего не знают. Я никому не смогу объяснить перемещение во времени и то, как я здесь оказалась.
Я зареванными глазами взглянула на небо, готовая уверовать во все на свете, лишь бы выжить и вернуться домой. А как же Дмитрий Анатольевич? В конце концов, как же мои друзья, семья, моя прекрасная квартира? Как же моя жизнь?...
Кутаясь в пиджак, пытаясь успокоиться, я не следила за временем, сколько я так просидела? Может десять минут, может три часа? Мне все-таки придется постучаться в двери этого дома – во мне заговорил инстинкт самосохранения. Умирать от холода мне не хотелось. Если меня казнят, то гораздо позже.
Откуда-то раздался цокот копыт. Я в ужасе посмотрела в сторону звука, готовая броситься в ближайшие кусты. Всадники на лошадях – это не та категория населения, которая должна меня видеть.
Я вскочила с лавки и ринулась за ближайшее толстое дерево, возле которого размашисто раскинул свои ветки кустарник.
Тем временем всадник резво приближался, а я выглядывала из своего укрытия, пытаясь в темноте разглядеть хоть что-то. Всадник остановился прямиком возле моей лавочки.
-видимо, все-таки решилась. – произнес он знакомым голосом.
-почему вы вернулись? – спросила я из своего укрытия. Диего обернулся и всмотрелся в кусты.
-выходите. – коротко сказал он, спускаясь с седла. Я вновь вышла на тропинку, поправляя пиджак и вытирая слезы с щек. Мужчина не должен видеть мое отчаяние, хотя в такой ситуации жалость есть выход.
Между тем он снял с себя темно-синий камзол (и на камзоле, и на белоснежной рубашке красовалось кровавое пятно от раны на плече) и стремительным жестом накинул его на меня.
-я не благородный человек, мисс. Я капитан корабля «Звезда океана» Диего де ла Крус. И через полчаса мой корабль выходит в открытое море. Вы все еще желаете именно моей помощи? – он внимательно посмотрел на меня сверху вниз.
-почему вы передумали? – снова спросила я, завернувшись в его теплый камзол.