— До Треволнения стадии Создания Ядра еще далеко. Волноваться нет причин, — прошептал он, одновременно решив почаще использовать демонический Ци, чтобы в свое время все же суметь противостоять Треволнению.
Ла Раи сделал очередной глоток из чаши. Волна тепла распространилась по всему его телу. Юноша подумал об информации в нефритовой табличке, а точнее о той ее части, где описывалось Совершенное Основание и Совершенное Золотое Ядро.
— «Интересно, смогу ли я переплавить Совершенное Золотое Ядро по достижению стадии Создания Ядра? На что это будет похоже? — поколебавшись немного, он решил пока отложить этот вопрос. — С другой стороны, будет нелишним начать собирать ингредиенты для переплавки Совершенного Золотого Ядра. Часть у меня уже есть, но… нескольких довольно редких трав не хватает…»
Начало смеркаться. Посетители начали потихоньку расходиться. Ла Раи тоже собрался уходить, как вдруг он резко развернулся и посмотрел вглубь залы, туда, где в углу сидел молодой человек в черном халате, который пристально следил за юношей. Его окутывала смертоносная аура, она клубилась, периодически принимая форму то горы трупов, то моря крови.
— У тебя есть кое-что, что мне нужно, — холодно произнес он, не спуская ледяного взгляда с Ла Раи.
Холодные слова еще звенели в воздухе, когда молодой человек в черном поднялся со стула. Он неспешно подошел к столу Ла Раи, окинул его ледяным взглядом и сел. Юноша спокойно посмотрел на подошедшего, вместо приветствия он поднял чашу и пригубил вино.
— У тебя есть Громолист! — объявил незнакомец в черном, не спуская глаз с Ла Раи. Он раскрыл ладонь и показал кусочек железа, от которого исходило темно-зеленое свечение, — Это необычное железо, — продолжил молодой человек невозмутимо, выглядел он при этом донельзя гордо, — Это кусок ценнейшего железного дерева, такое можно получить только, из дерева, в которое ударила молния. Оно особенно остро ощущает присутствие целебных ингредиентов так или иначе связанных с громом и молнией, таких как, скажем, Громолист. Как ты смотришь на то, чтобы расстаться со своим Громолистом?
Он положил кусок железа на стол, движение выглядело незамысловато, но тут из его ладони вырвался свет, который превратился в расширяющуюся электрическую дугу. Молодой человек находился на средней ступени Возведения Основания. Электрическая дуга всё расширялась, культивация незнакомца объяла всю залу, включая Ла Раи. Вокруг него клубилась смертоносная аура, казалось, если юноша хотя бы заикнется об отказе, тот немедленно атакует.
— Проваливай, — произнес Ла Раи с прохладцей, после очередного глотка. Он знал, что в его бездонной сумке можно было отыскать очень многое, так что даже не удивился, когда молодой человек в черном упомянул некий Громолист.
Молодой человек в черном нахмурился:
— Несколько лет я не покидал пределы Долины Судьбы. Смотрю, люди во внешнем мире стали теми еще гордецами.
Его губы растянулись в холодной улыбке. Когда он медленно начал замахиваться правой рукой, Ла Раи поднял голову и посмотрел на незнакомца. Стоило их глазам встретиться, как молодой человек задрожал. Его правая рука замерла в воздухе, а сердце учащенно забилось. Взгляд Ла Раи, подобно острому клинку, вонзился в незнакомца. Сердце в его груди гулко застучало, а в голове зазвучал рокот. Его духовное сознание заколебалось, леденящий холод начал расти внутри него, отчего все тело незнакомца покрылось холодным потом. Жажда убийства в глазах незнакомца сменилась изумлением. Давление, исходящее от Ла Раи, пригвоздило его к стулу. Все это стало результатом всего лишь одного взгляда юноши. Молодой человек не являлся практиком Мертвенного Плато, нет, он был свирепым практиком из Долины Судьбы. Для него битвы не на жизнь, а на смерть были обычным делом, годы кровопролития развили в нем некое шестое чувство, которое сейчас кричало ему об опасности. В данный момент, хоть он и видел перед собой практика средней ступени Возведения Основания с четырьмя Дао Колоннами, нутро подсказывало, что перед ним сидит кровожадный дух, который может пожрать его целиком. Леденящий холод усилился, на лбу незнакомца проступила испарина. Он чувствовал, как его культивацию постепенно подавляют. Несмотря на бешено стучащее сердце и катящийся градом пот, он не смел и шелохнуться.