— Что ты несёшь? — в комнату быстро вошел Максвелл. — Оставь её в покое! — бросив на Ковелину гневный взгляд он оперся руками на стол, встав между ней и Эви.
— Тебе стоит отдохнуть, Максвелл. Нервы уже совсем расшатались, — покачала головой Ковелина, вставая. — Так и с ума сойти недолго… — она улыбнулась и вышла с кухни.
— Я спросил Кевина, он ничего не знает… — раздраженно проговорил Максвелл.
— Ковелина тоже, — Эви вздохнула. — И что нам делать?
— Я… я пока не знаю… Но обязательно что-то придумаю…
К вечернему крику совы близился ещё один день. Максвелл, не сняв пальто и тапочки, лежал на своей кровати, закрыв глаза. Он остро чувствовал свою беспомощность перед сложившимися обстоятельствами, но не хотел, чтобы Эви тоже её чувствовала. Он понимал, что сейчас он не может ничего придумать — он не может придумать, как найти хоть одного пропавшего жильца. Он не знает, куда ушел Лорен, он не знает, куда ушел Кори…
Из мрачных мыслей Максвелла выдернули тихие всхлипы с кровати на другом конце комнаты. Чуть нахмурившись, он приоткрыл глаза. Эви совсем расклеилась — почти не спала и почти постоянно плакала. Хотя, будь Максвелл в её положении — наверное, тоже позволил бы себе плакать, но сейчас это было для него непозволительно. Сядь он возле Эви и начни тоже лить слёзы — всё. Можно считать, что все его усилия с момента ухода Грона были напрасными — в кабинете-мастерской можно устраивать пожар без попытки что-то из него спасти.
— И откуда в тебе столько слез? — негромко спросил Максвелл. Не получив ответа, он сел, опустив ноги на пол. — Ты можешь рыдать, пока слезные железы не выплачешь, а всё так и останется по-прежнему…
— Прости… — голос Эви был приглушен подушкой. — Как я могла ударить его… ещё и сказала, что ненавижу… Нужно было присматривать за ним, тогда бы сейчас с нами были и он, и Кори… — приподняв голову, она громко всхлипнула.
Закатив глаза, Максвелл обреченно вздохнул.
— Так, сколько можно обсуждать это? Перестань хныкать, пока у меня нервы не сдали… — повторный всхлип заставил Максвелла встать и подойти. — Значит так… — он сел на край кровати рядом с Эви. — В последний раз проясняю ситуацию. Будь добра, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю… Спасибо…
Эви вытерла руками слезы и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Одобрительно кивнув, Максвелл продолжил.
— Лорен очень любит тебя. Не знает, что с этим делать, вот и лезет на стену. Он хотел сделать так, как, по его мнению, лучше для тебя, а получилось… то, что получилось. Всё. Это причина случившегося, только и всего. Ясно? — он внимательно посмотрел на собеседницу.
Эви кивнула и в следующую секунду резко схватила Максвелла за рукав.
— Лезет на стенку! — воскликнула она, и глаза её расширились. — Ты тогда сказал, что в каждой стене есть брешь… когда Лорен сказал, что нашел… — Эви невольно улыбнулась, прикрыв рот рукой, и слезла с кровати. — Трещина на стене в подвале, — шепотом закончила она.
— Ты думаешь!? — Максвелл вскинул брови, ошарашено глядя на неё. — Но как? Подвал же заперт…
— У него ключ Грона, — взяв руку собеседника, Эви крепко сжала её.
— Думаешь, он отдал ему?
— Нет же… — она едва сдерживалась от того, чтобы повысить голос. В один момент в голове Эви из отдельных событий и догадок сложилась целая картинка. — Смотри: большое яйцо на берегу реки, потом приходит Кори, яйцо пропадает, остается только пепел в лунке. Когда я ходила туда с Лореном, он нашел в лунке ключ и, узнав его, решил не говорить и просто спрятал у себя. У Кори браслет Грона, к которому был привязан ключ от подвала… — покачав головой, она потерла лоб. — Как я сразу не догадалась… И этот символ на карте в подвале…
— Идем, — распахнув дверь, Максвелл быстро вышел в коридор.
Эви поспешила следом. Когда до конца лестницы вниз оставалось совсем немного, Максвелл остановился, прижавшись спиной к стене.
— В гостиной горит свет… — прошептал он. — Если я сейчас возьму лампу — меня могут заметить, а без света мне будет крайне проблемно спуститься… — Максвелл многозначительно замолчал.
— Я поняла, — также тихо ответила Эви. — Если сейчас подвал будет открыт, я вернусь, и мы вместе дождемся, пока Ковелина ляжет спать…
— Да-да, умница, — перебил он. — Иди скорее…
Эви кивнула и, стараясь ступать как можно тише, спустилась, касаясь рукой стены. Дверь в подвал находилась слева от лестницы, и это было как нельзя кстати — не надо лишний раз приближаться к гостиной. Дойдя до цели, Эви остановилась, не решаясь проверить — заперто ли. Дверь могла скрипнуть, и выдать её. Взявшись за холодную ручку, Эви осторожно нажала на неё — ручка опустилась до упора. Приоткрывшаяся дверь, к счастью, оказалась не шумной. Эви почувствовала, как по ногам потянуло холодом. Из подвала неприятно веяло сыростью. По коже пробежали мурашки — не только от прохлады, но и от неприятного чувства неизвестности впереди — Эви никогда раньше не приходилось иметь дело с подвалом. Вытянув перед собой руку, она боком прошмыгнула за дверь. Только сейчас Эви осознала, что не дышит — боясь быть услышанной, она неосознанно задержала дыхание. Пальцы коснулись чего-то холодного, и рука сама собой отдернулась. Тихо выдохнув, Эви сделал маленький шаг вперёд и вновь протянула руку — это были перила. Взявшись за них и продолжая делать маленькие шажки вперёд, она нашла край площадки, за которым начиналась лестница вниз. Немного помедлив, осторожно поставила одну ногу на ступеньку — расстояние до ступеньки оказалось куда больше чем на других лестницах дома. Замерев, Эви чуть сильнее надавила на сырую деревянную поверхность под ногой, чтобы убедиться, что она не скрипнет. Спускаться сейчас одной вниз, ещё и по такой крутой лестнице, не было никакого желания. Потому Эви предпочла поскорее вернуться к Максвеллу с отчетом о «разведке».