— Спасибо… — Эви устало улыбнулась, — Раскачай меня, пожалуйста, так высоко, как только можно…
Вернувшись в кабинет-мастерскую, Максвелл остановился у двери и обвел взглядом всё помещение, выученное наизусть. Он мог без труда представить его с закрытыми глазами. Сколько времени Максвелл провел здесь? Явно, большую часть своей «домашней» жизни. Пожалуй, это единственное, по чему он будет скучать после своего ухода.
Мысленно одернув себя, Максвелл прошел вдоль стола, параллельно соображая, что стоит взять с собой. Первым делом он перерисовал на листок карту леса, затем взял из ящика два коробка спичек и две свечи — пожалуй, это было самое необходимое (точнее — только это и было необходимо). Рассовав всё вышеперечисленное по карманам, Максвелл сел в кресло — теперь оставалось только ждать. На душе было неспокойно — с одной стороны это было какое-то приятное предвкушение, а с другой — тревога, от которой мурашки бежали по коже. Он очень надеялся, что Эви всё-таки решит составить ему компанию, потому что идти одному в кромешной темноте с лампой по пути, который довольно смутно представляешь — не самое приятное времяпрепровождение. За своими размышлениями Максвелл незаметно погрузился в сон. Разбудило его легкое похлопывание по руке — рядом с креслом стояла Эви.
— До утра проспишь, — улыбнулась она. — Вечерний крик уже был… Ковелина ещё не ложится, она в гостиной…
Максвелл потер глаза, глядя на неё и поправил очки.
— Ты… что ты решила?
— Я поняла, что за меня всё решил Грон… Сразу после того, как дал мне трость. И с моей стороны было бы очень неблагодарно не оправдать его ожиданий…
Усмехнувшись, Максвелл потрепал Эви по голове и встал.
— Хорошо. А то Лорен и Кори уже заждались нас…
Чуть придержав Эви за плечо, Максвелл остановился на лестнице.
— Свет не горит, — прошептал он едва слышно. — Она спит?
— Похоже… — также тихо ответила Эви.
— Идём…
В слепой темноте Максвелл медленно следовал за спутницей, стараясь ступать как можно мягче.
— Возьми обувь… — шепнул он, спустившись с последней ступеньки.
— Где стоят твои ботинки?
— Я не помню… Кажется, на полке с краю, который ближе к двери…
— Ясно… — Эви беззвучно направилась к входной двери, через несколько секунд вернулась, передав Максвеллу его ботинки.
— Кто-то переставил мои… — прошептала она.
— Бери любые…
— Подожди… — Эви вновь отошла.
Максвелл недовольно скривил рот. Из глубины гостиной донесся шорох. В следующее мгновение невидимая Эви взяла Максвелла за локоть и быстро повела к двери в подвал.
— Она не спит… — она нажала на ручку двери, но та не опустилась. — Ключ…
Связка звякнула и оказалась у неё в руке. Пальцы Эви ловко ощупывали каждый ключ — вверху каждого был выгравирован номер комнаты.
— Тише… — шикнул Максвелл, хотя сердце его, кажется, стучало сейчас громче.
Открылась дверь в комнату Ковелины и в прихожей раздались быстрые шаги.
— Эви… — Максвелл неосознанно вцепился в плечо сообщницы.
— Всё.
Замок щелкнул и двое, переступив порог, оказались на лестничной площадке. Максвелл захлопнул дверь.
— Закрывай, — скомандовал он.
Повернув ключ в замочной скважине, Эви шумно выдохнула. Её всю трясло и хотелось смеяться. Шаги Ковелины остановились в прихожей, и, к удивлению беглецов, направились обратно в гостиную.
— У нас получилось, — нервно хихикнула Эви.
— Ещё нет… — Максвелл зажег свечу и огляделся: крутая лестница вниз тонула в черноте, с дальнего её конца тянуло холодом. Пламя на фитиле задрожало и погасло. Вспомнив, что всё это время он сжимал в руке собственные ботинки, Максвелл решил обуться. — Ты не взяла обувь? — поинтересовался он у своей спутницы.
— Не успела. Но так даже лучше. Босиком я чувствую себя увереннее… Возьми ключи, у меня нет карманов…
Вслепую зашнуровав ботинки и сунув в карман связку ключей, Максвелл вздохнул.
— Так, держись за меня и постарайся не отпускаться. И ничего не бойся, ясно?
— Ясно… — Эви взяла его под руку.
— Хорошо, — Максвелл глубоко вздохнул и вновь зажег свечу. — Идём…
Лестница жалобно скрипнула под ногами.
— Какая холодная… — шепнула Эви, ближе прижавшись к спутнику. — Нам долго спускаться?