- Да ты еще в старых машинах не сидел. Только представь, раньше пушку просто наводили руками, как ружье. Но в общем, я с тобой согласен. Тут конструкторам есть над чем поработать. Кстати, у нас как раз есть новая разработка, идем, продемонстрирую.
Александр повел меня куда-то в глубь леса, рассуждая на ходу о том, где лучше служить. - С одной стороны, сейчас создаются крупные танковые соединения, и хотелось бы принять участие в больших делах. Но с другой стороны, пока наши там в тылу прохлаждаются, мы успеем тут такого наворотить, что им завидно станет.
Таинственной машиной, которую нам дали для усиления, оказалась самоходная гаубица, очень похожую на тот эскиз СУ-122, который я набросал для Куликова. В ней даже имелся спаренный пулемет, как и на моем рисунке, хотя потом я и вспомнил, что на самоходках пулеметы не устанавливали. Быстро же конструкторы подсуетились, только недавно им дали задание, а теперь саушка уже здесь, и готова к бою. Впрочем, в нашей истории прошло всего полтора месяца между принятием решения о создании самоходных артиллерийских установок и началом их серийного производства. Так что ничего удивительного в появлении САУ на фронте для меня не было.
Когда мы подошли к самоходке, вокруг нее валялись пустые ящики, а экипаж был занят погрузкой боеприпасов в машину.
-- Сколько теперь у вас снарядов? - сходу спросил Яковлев у командира экипажа.
-- Тридцать шесть, почти один бэка.
-- Маловато, - задумчиво протянул старлей, и почесав подбородок, повернулся к младшему воентехнику, который только что появился тут как из под земли. - Значит так. Бери грузовик, дуй в гаубичный дивизион, разыщи там начальника боепитания и выбей еще один боекомплект. Если он согласится, то проси еще хотя бы половину. Ну а если откажет, то пригрози, что мы прицепим его гаубицы к танкам, и пусть артиллеристы едут с нами.
Воентехник побежал выполнять приказание, а Яковлев поделился со мной своей проблемой. - Вот видишь, какая неразбериха творится. Секретную машину нам дали, а вот боеприпасов к ней в достаточном количестве выделить не хотят.
- Слушай, а вон там разве не еще одна самоходка стоит? - показал я в сторону зарослей.
-- А, это еще одна странность. Саушка почти такая же, но за линию фронта ее посылать запрещено. Она только поддержит нас огнем во время прорыва. Казалось бы, какая разница, - горячился танкист. - И та машина секретная, и эта. Обе сделаны на основе тридцатьчетверок, и собраны на одном заводе. Раз уж одну из них отправляют в прорыв, то почему нельзя выделить и вторую.
-- Кажется, разница в пушках.
-- Это ты точно подметил. На нашей секретной машине стоит М-30 калибра 122 миллиметра. А на сверхсекретной 107мм. Я такую никогда не видел.
-- Наверно, экспериментальная ЗИС-6.
-- Да нет, мне сказали, что на ней испытывается Ф-42.
-- Ну вот, теперь понятно. Это орудие новое, и немцам о нем знать не положено. Слушай, а экипаж успел освоиться с новой машиной, у них время на подготовку было?
-- Да что там готовиться, их только научили стрелять с закрытых позиций, а так ничего принципиально нового в самоходке для танкистов нет.
- Ну что же, тогда САУ нам очень даже поможет, с таким-то калибром. Кстати, а ты знаешь, как бойцы прозвали эту машину?
- Да нет, я вообще только сегодня о них узнал.
- Это, - я торжественно похлопал по машине, и внезапно запнулся. Зверобоем ее называть пока рано, ведь ни тигров ни пантер у немцев еще нет. - Это "Громобой", вот.
Яковлев окинул взглядом мощный ствол, выглядывающий из рубки самоходки, и одобрительно улыбнулся. - Меткое название, такой как жахнет, мало не покажется. - После чего торжественно продекламировал:
Над пенистым Днепром-рекой,
Над страшною пучиной,
В глухую полночь Громобой,
Сидел один с кручиной.
- Название подходящее, - поддержал нас командир экипажа самоходки. - Что сидите, бегом к старшине за краской. - Это уже экипажу.
- А твоя тридцатьчетверка "На Великие Луки" тоже здесь? - Вспомнил я героический танк, прославленный на всю страну кадрами кинохроники.
- Не, забрали для исследований, это же был опытный экземпляр. Ее конструкторы по винтику разобрали. Хочется на новой машине тоже что-нибудь эдакое написать, но ничего в голову не приходит.
- Действительно, - согласился я. - Лозунг "На Глухую Горушку" или "даешь болото Ястребец" как-то не очень звучит. А ты просто дай танку имя.
- Эээ, а какие бывают имена у бронетехники?
-- Обычно в таких случаях на башне рисуют голову тигра, и дают соответствующее название. К примеру, "Саблезубый" или "Рыжий".
-- Это хорошо. Только пока мы на этой машине никаких подвигов не совершили, будем скромнее и назовем ее просто "Мурзик".
-- Почему именно так?
-- А ты послушай, как мотор работает. Он так приятно урчит, будто кот на печке. Ладно, пойдем дальше, ты еще не всю нашу технику видел.
Еще одним приятным подарком для нашего отряда оказалась самоходная зенитная установка. Она представляла собой легкий танк т-60, у которого вместо обычной башни поставили новую, увеличенного размера, но с открытым верхом. В качестве грозного оружия, долженствующего отогнать стаи пикировщиков от нашей колонны, в ЗСУ запихнули аж целый пулемет. Хорошо еще, что крупнокалиберный ДШК, а не обычный Максим. Умеет же наше руководство выкручиваться из трудных ситуаций. Спустили с самого верха требование - сопровождать танковые колонны зенитными установками, и в ответ какие-то умники сразу же отрапортовали о выполнении. А что, с формальной стороны не придерешься - у этой самоходной установки и гусеницы наличествуют, и танковая броня. Да и калибр пуль не винтовочный.
Для полноты картины нашему сводному подразделению еще подарили трофейный Ганомаг, чтобы возить в нем боеприпасы. Силы у нас теперь немалые. Тринадцать гусеничных машин, и пара пушек, которые повезут на прицепе - старенькая сорокапятка из нашего батальона и ЗИС-2 неизвестной принадлежности. Чья она была раньше, никто не знал, а наводчика нам тоже выделил комбат.
Показывая все это богатство, Яковлев посетовал, что приказ пришел неожиданно, когда подразделение еще не закончилось формироваться.
- У нас даже несколько человек, из тех, что с июня воюют, отправили в дивизионный дом отдыха на десять дней. Да вот пришлось их раньше срока выдернуть.
- Повезло вам, однако. Настоящий дом отдыха имеется.
- Да какой там настоящий, просто обычные медицинские палатки. Но зато первый раз за последние месяцы бойцы спали на мягких матрасах, с постельным бельем, без обуви, и каждый на отдельной кровати, а не вповалку, как обычно. А главное, утром никто не будил. В столовой хлеб без нормы, да вообще, можно все есть сколько хочешь. Сто грамм, опять-таки, присутствуют. Вернулись ребята оттуда, как в раю побывали, мы сначала не могли им поверить.
Рассказывая, танкист вел меня к очередным сокровищам, которые он с гордостью и продемонстрировал. Чудесные конструкции оказалось невиданными мною доселе бронированными волокушами. Одна из них видимо был собрана наспех, из склепанных стальных листов, и выглядела довольно корявой. Но зато вторая была посолиднее. Ее более толстая броня была собрана из тщательно подогнанных плит, а сварные швы были аккуратными. Закрывалась она сверху не брезентовым пологом, как первая, а металлической крышей с большими люками.
- В них мы запихаем боеприпасы, а продукты, лыжи и прочее разместим в обычных волокушках.
Тем временем прибыли два моих взвода - Стрелина и Свиридова. Они оставили тех бойцов, кто еще окончательно не выздоровел после ранения, и добрали недостающий личный состав из последнего взвода.
Пока солдаты обучались посадке на танк, мы с Яковлевым и его зампотехом отправились к месту будущего прорыва, чтобы все рассмотреть на месте. Погода стояла чудесная, в смысле, висели низкие тучи, и вражеской авиации не ожидалось.
В общих чертах план прорыва был следующим. На этом участке извилистая линия фронта проходила вдоль речки Снежа, причем кое-где немцы были далеко отброшены от берега. Для атаки нам выбрали место, где поблизости целых мостов не осталось, а следовательно у немцев не должно быть средств ПТО. Чтобы отвлечь все вражеские резервы и тем самым расчистить нам путь, сегодня вечером начнется имитация атаки далеко в стороне от настоящего места прорыва. Там уже приготовили громкоговорители с записями громыхания гусениц, а маскировочная рота собрала макеты танков и выставили их практически на виду. С наступлением сумерек включат имитацию гусеничного лязга, а потом начнется настоящая артподготовка. Ближе к утру почти все немцы в округе должны будут стянуться туда для отражения нападения, и тогда наступит наш черед. Выступать лучше перед рассветом, потому что в темноте можно запросто потерять гусеницу.