В это время объявили о прибытии послов, а значит, ждать оставалось уже недолго.
"Надеюсь, все пойдет по плану", — подумал он, обнаружив еще одно интересное изменение в своем характере.
Раньше Таривас, приняв решение, никогда не сомневался и шел до конца, теперь же… Охотник, видимо, сумел-таки заронить в его душу зерна неуверенности, которые уже начали давать всходы.
"Да ладно, что может пойти не так"? — успокоил сам себя принц.
И правда, финальная часть плана, как ни странно, была самой простой и легкой. Послов Корвуса, равно как и их господина, нельзя было унизить — они не обращали внимания на такие мелочи; их нельзя было подкупить — Таривас не представлял, что он может предложить человеку, обличенному доверием одного из сильнейших Древних; с ними нельзя было и договориться. А потому, нужно просто выставить их агрессорами, выдвигающими абсурдные требования. И это было до смешного легко. Таривас представлял, как послы начнут говорить об устном договоре с Вороньим Королем, о переданном в пользование Вентисов драгоценном артефакте и дочери, отправившейся в рискованный поход. Они скажут про Древних — сторонников Корвуса, и добавят пару слов о невыполненном обещании.
Вот только…
Вот только слова стоят дешево, а говоря точнее — ничего.
Единственные свидетели, помимо, конечно же, дилирисцев, принадлежали Ривеланду, и, естественно, ни один из них не поддержит версию Вороньего Короля.
Так что, с какой стороны не посмотри, все будет выглядеть, будто бы Корвус в порыве безумия приказал своему ручному монстру атаковать Сентий, а теперь прикрывается какими-то бредовыми выдумками.
У этого плана были сплошные плюсы и ни одного минуса. Во-первых, он позволял заткнуть рты аристократам, недовольным надвигающейся войной и требующим переговоров — с безумцами не о чем говорить. Во-вторых, давал возможность избежать быстрого начала боевых действий — самого паршивого для Дилириса развития событий. Провал переговоров не означает автоматического начала войны. Дипломаты начнут сновать туда-сюда, пытаясь все-таки решить вопрос без большого кровопролития, а время продолжит свой бег. Уже конец августа, пройдет месяц, и ни один — даже самый уверенный в себе — правитель не решится атаковать. Из этого следует "в-третьих". За осень и зиму Дилирис и Ривеланд, который до поры до времени скрывается в тени, сумеют перетащить на свою сторону Аэтернум и Империю Бархатных Островов, и, если весной следующего года Корвус все-таки решится на драку, его будет ждать полноценная коалиция.
Впрочем, Таривас, равно как и Амандус с матерью были единодушны во мнении, что старая ворона даже ради дочери не решится на такое. За зиму он остынет и отступит, что, в свою очередь, серьезно ослабит его влияние на континенте. И все события, которые происходили с момента возвращения Тариваса в столицу свидетельствовали о правильности этого решения.
Ослепленный яростью, Корвус задействовал редчайшую ценность — один из скрытых в Сентии Ковчегов — для того, чтобы привести в город отряд ловчих во главе с Охотником. Безусловно, лично для Тариваса это стало катастрофой, однако же, говоря объективно, с военной точки зрения подобная бездумная трата ресурсов — идиотизм. Почти три десятка ловчих — убийц высочайшего уровня, подготовка каждого из которых занимала десятилетия, Ковчег, выставление себя психом, наконец! И все это — ради одного человека!
Нет, конечно, оставалась вероятность того, что у старой вороны где-то спрятан еще один артефакт мгновенного перемещения, к тому же, если верить секретным донесениям, Охотник, как и Кающийся, умеет пользоваться тропами Грани, однако первое было чересчур маловероятным, а второе — рискованным для того, чтобы рассматривать эти два варианта всерьез.
Стало быть — принц позволил себе легкую улыбку — сейчас сюда придут послы, и ловушка захлопнется.
Он ни на миг не сомневался в правильности своих действий. То, что Таривас несколько месяцев назад — подумать только, как будто в другой жизни! — говорил Лариэсу, было чистой правдой. Еще одна-две сотни лет, и Волукрим победит безо всяких войн. Сколько еще продержатся Лорий с Танмой? Они стареют из-за дефектов в философских камнях Кукловода. Что будет, когда восточные графства, уже зависимые от северного соседа, окончательно войдут в сферу интересов Волукрима, а то и станут частью вороньей империи? А сковывающие? В год Волукримский университет, если верить Кайсе Иссон, выпускает до полутора десятков артефакторов, и это число медленно, но неуклонно растет. Ни одна страна мира не может похвастаться таким количеством отменных магов, которых всегда можно поставить в строй.