Воины заговорили одновременно. Они требовали объяснений, задавали вопросы, интересовались. Безымянный понял, что если хочет узнать что-то, то должен будет сперва удовлетворить их любопытство, а потому в общих чертах пересказал произошедшее с момента отъезда из крепости.
Когда он закончил, старший лункс странным голосом поинтересовался:
— И после всего, ты собираешься встретить короля?
— Да.
— И расскажешь ему все?
— Да.
— Ты предашь своего господина?
— Он больше не господин мне. Он — клятвопреступник. А я…
— А ты?
Он собрался с мыслями и ответил:
— Я — Безымянный. И я свято чту данные обеты.
— Это может стоить тебе жизни.
— Не имеет значения.
Лунксы вновь переглянулись и взгляд старшего заметно потеплел.
— Не ожидал встретить дух истинных тристов у шисситара. Ну что ж, тогда предлагаю не тратить время зря, идите за нами, лошади ждут.
— А что насчет моего вопроса? — напомнил Безымянный.
— По дороге.
Спустя каких-то пять минут они уже скакали на запад в составе полного десятка — как оказалось, остальные шесть всадников дежурили в лесу — на случай, если товарищам понадобится помощь. А благодаря заводным лошадям, и Безымянный и Аелла могли перемещаться в седле. Так как почти ничего не было видно, отряд продвигался шагом, и все же, это было существенно быстрее, чем топать на своих двоих. К сожалению, с ранами простые солдаты ничего не могли поделать, но тут уж грех было жаловаться. Переломы худо-бедно срослись, оставалось просто потерпеть.
"Если, конечно, меня не казнят сразу", — подумал Лариэс. — "Ну, тогда и о лечении можно будет не беспокоиться. Как ни посмотри, во всем есть свои плюсы".
По дороге старший лункс наконец-то соизволил ответить на некоторые вопросы бывшего капитана гвардии.
— Мы не знаем, где сейчас Древние и принцесса. Ни от кого из них не было ни единой вести, и ты, парень, первый, кто сумел рассказать хоть что-то.
Этого он и боялся.
— А что с армией Паллидия?
— Как я и говорил, ушли на запад.
Пояснять, зачем, не требовалось.
— Стало быть, война?
— Еще не совсем, но никто не сомневается в том, что скоро польется кровь.
— А изначальные?
— Изначальные кончились.
— В каком смысле?
Десятник почесал ухо, пригладив рысью кисточку, и пояснил:
— Спустя неделю после боя за крепость барона, твари внезапно потеряли волю к сражению. В их действиях пропала та смертоносная эффективность, что мы видели раньше. Они начали грызть друг друга, точно дикие звери, перестали атаки совместно, короче говоря, превратились в обычных монстров. Нам понадобилась всего неделя для того, чтобы разобраться с большими ордами в окрестностях, а затем подоспел приказ возвращаться. Господин Паллидий собрал всех, кто был под рукой, оставил опоздавших разбираться с недобитыми тварями, и отправился на запад.
"Значит, Игнис смогла убить королеву? Но где она тогда"? — подумал полукровка.
Этот же вопрос, судя по всему, пришел в голову и Аелле, и гарпия озвучила его вслух.
Настроение спутников резко ухудшилось.
— Ты знаешь, что мы терпеть не можем шисси, — проговорил десятник Безымянному.
Тот кивнул — это было совершенно очевидно.
— Но и среди них есть исключения, такие как Кающийся, Целительница, и, конечно же, Вороний Король. Когда Истребление разрушило наше последнее королевство, именно он подарил остаткам народа укрытие и дал место, где можно жить и растить детей. Наш долг перед Древним нельзя выплатить никакими деньгами, а признательность — высказать словами.
Бывший Щит Принца внимательно слушал. Он практически не общался с сородичами, которые относились к полукровкам еще хуже, чем к обычным людям, а потому не знал взаимоотношения между истинными — теми, кто откочевал в Волукрим, и сдавшимися — общинами, обосновавшимися в человеческих городах.
Десятник вздохнул и продолжил.
— И мы в этом не одиноки. Каррасы и гарпии считают его величество живым богом, а люди, бежавшие из королевств запада в Волукрим, почитают как великого правителя. И вот, сперва пропадает его дочь, а потом до нас докатывается весть о том, что принц вернулся в Сентий.
— И что после? — сглотнул Безымянный.
— Как нам рассказывал капитан, а тому, в свою очередь, полковник, а тому, конечно же, барон Паллидий, его величество потребовал разъяснений. А потом… — лункс вздохнул и кисточки его ушей дернулись. — Потом он приказал Охотнику напомнить принцу, что слово стоит держать.
— О Боже! — не смог сдержать ужаса полукровка. — Ловчие вошли в Сентий?